Книга Правила игры, страница 54 – Анастасия Вежина

Я не писал «серьга». Не писал «Крылова». Это слово само по себе — приманка.

Отправил и отложил телефон экраном вниз.

И только после этого услышал звук.

Шредер.

Не рядом, не на нашем этаже? Нет — точно на нашем. Тонкий, ровный, механический звук работающего шредера, который обычно теряется в дневном шуме, а сейчас прорезал пустоту, как нож.

Кто-то здесь.

Я встал медленно, не делая резких движений. Пустой офис превращает человека в тень, а тень — в подозрение. Я пошёл по коридору, стараясь, чтобы шаги были обычными, не «крадущимися». Стеклянные стены переговорок отражали меня в разных углах — будто вокруг ходило несколько Соколовых, и все они напряжены.

Звук шредера стал громче возле кабинетов топов. Я остановился у поворота и посмотрел.

Дверь в кабинет Крыловой была приоткрыта. Свет внутри горел. И шредер действительно работал — ровно, упорно, как будто она не может жить без того, чтобы что-то уничтожать.

Я почувствовал, как внутри поднимается холод. Крылова не пришла «поработать». Крылова пришла контролировать следы.

Я мог бы уйти. Мог бы сделать вид, что не видел. Но тогда она увидит меня. А если она увидит — она захочет понять, зачем.

Я шагнул дальше — в поле её зрения, но с таким выражением лица, которое в офисе означает одно: «работа».

Она подняла голову от стола и улыбнулась — официально, спокойно. На ней был строгий костюм, как будто воскресенье не существует.

— Максим Валерьевич, — сказала она так, будто мы встретились в понедельник на летучке. — Какая редкость. Вы тоже… не умеете отдыхать?

— Нужно доделать отчёт для Орлова, — ответил я. — Он попросил в понедельник с утра.

Это было правдой настолько, насколько в корпоративном мире вообще существует правда: Орлов всегда хочет всё «в понедельник с утра». Даже если не просил.

Крылова посмотрела на меня внимательно. Не изучающе — оценивающе. В её лице не было агрессии. Было то, что хуже: она выбирала, стоит ли тратить на меня ресурсы прямо сейчас.

— Похвально, — сказала она. — Эффективность — редкое качество.

Шредер продолжал тихо жужжать. Я кивнул.

— А вы?

— Этика, — произнесла она легко, будто говорила о погоде. — Я как руководитель обязана контролировать, чтобы у нас всё было… корректно. Вы же знаете, в компании сейчас повышенное внимание к конфликтам интересов. Репутационные риски. Процедуры.

Она произносила эти слова с таким спокойствием, будто читала инструкцию к чайнику. Но в воздухе от них стало плотнее.

— Конечно, — сказал я. — Процедуры важны.

Крылова чуть повернула голову, словно прислушалась к моему тону. И улыбнулась снова — не теплее, просто чуть шире.

— Кстати, — сказала она, — я видела, вы часто остаетесь допоздна. Это достойно уважения. Только… важно, чтобы всё выглядело правильно. Особенно рядом с людьми, чьи карьерные решения сейчас на столе у Орлова.

Анна.

Она назвала её не по имени, но я услышал.

Я сделал паузу — достаточно короткую, чтобы не выглядеть настороженным, и достаточно длинную, чтобы показать: я понимаю смысл.

— Я работаю, — сказал я. — Всё, что я делаю в офисе, относится к проектам.

— Я рада, что вы это понимаете, — ответила Крылова.

И в этот момент она посмотрела на распечатку графика клининга, лежащую у неё на столе. Быстро, будто случайно. Но это было не случайно: она демонстрировала инструмент.