Книга Мой. Дикий. Бывший, страница 42 – Аня Истомина

После нашей новой встречи у меня стойкое ощущение, что я поеду кукухой, если потеряю ее. Моя. Все. Одержимость, любовь или зависимость - плевать. Просто моя и точка.

Моя догадка о том, что меня слегка закоротило подтверждается тогда, когда я утром подрываюсь на кровати и понимаю, что вырубился, пока ждал Машу из ванной. А сейчас лежу один и девчонки нет рядом. Все внутренние вибриссы орут от тревоги.

Блядь, пиздец! Сто пудово сбежала!

Я вскакиваю с кровати и, хлопнув дверью, выбегаю из спальни. Тут же торможу, потому что вижу Машу. Она что-то увлеченно готовит. Маша вздрагивает от шума, резко оборачивается и смотрит на меня испуганно. Взъерошенная. Снова в моей футболке. Видно, что проснулась совсем недавно. Такая сонная, домашняя и сексуальная.

— Что случилось? - она отставляет в сторону банку с кофе и быстро подходит ко мне. Остававливается на расстоянии вытянутой руки и замирает в нерешительности. - Нужно ехать?

— Нет, - облегченно выдыхаю, притягивая ее к себе. Сердце колотится как бешенное. - Сон просто… забей.

— Я приготовила горячие бутерброды. Будешь кофе? - чувствую, как Маша нюхает мою шею. У меня научилась что ли?

Уворачиваюсь, потому что немного щекотно. Улыбка непроизвольно растягивает губы.

— Буду, - подхватываю ее под бедра и несу к столу, сажаю прямо на него. - Ешь, я сам налью.

Завтракаем в обнимку. Она читает модных блогеров, я новости. А еще...

Не знаю, чем Пашка пытал свою девушку, но у меня есть адрес Маши, а еще короткий рассказ о том, что живет она в коммуналке с теткой и ее мужем. Соседние комнаты занимают рабочие, таджики. Маша учится и получает повышенную стипендию, почти все отдает за проживание родственникам. Ну, где учится я и до них уже узнал. Вся эта информация меня не радует. Машка красивая. Ей опасно жить рядом с такими соседями.

— Миш, ну ты чего? - зовет меня Маша и я отвисаю. Залип на ней неожиданно.

— Ты очень красивая девочка, - улыбаюсь ей и целую в висок.

После завтрака иду в душ, затем тискаю девчонку на кровати, а потом предлагаю собираться домой. В воскресенье в сторону Москвы многочасовые пробки. Ехать долго. Маша покорно вздыхает. Вижу в ее глазах грусть.

— Ты чего? - шепчу ей в губы.

— Может, еще как-нибудь встретимся? - шепчет в ответ она, опуская ресницы. - Хотя бы на новогодние праздники, если ты занят.

— А хочешь, - щурюсь хитро, - новогодние каникулы вместе проведем?

— Хочу, - смотрит на меня по-щенячьи преданно Маша.

— А дождешься? Четыре месяца все-таки ждать. - подшучиваю, с удовольствием глядя, как она искренне на все реагирует. Думает, что я отпущу ее.

— Дождусь, - она прячет лицо у меня на груди и я слышу, как тяжело вздыхает. Сердце кровью обливается от ее вздоха.

Собираемся быстро, по-деловому. Загружаемся в машину и снова едем молча, слушаем музыку. Каждый думает о чем-то своем. Я - о том, что было бы, если бы родственники с севера к Ленке решили приехать в другой день. Я бы ведь тогда и не узнал, что есть на свете такая чудесная Маша.

Ближе к Москве заезжаем на заправку, берем по кофе и хот-догу. Маша кормит меня, пока я лавирую в потоке.

На мое удивление, адрес, по которому живет моя нимфа, находится в центре. Никакой “жопы мира”. Маша сначала ничего не замечает, а потом вдруг напрягается.