Книга Мой опасный, страница 96 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Чем дольше ждали, тем очевиднее было: дикая нагрузка с финальным рывком далась нам не просто так.

В конце-концов мы просто уселись на бетонное покрытие плаца и так, сидя, молча, смотрели в пустоту. Не только 1-КА, остальные команды тоже ждали, кто сидя, кто лёжа. Досталось всем.

Даже говорить и переглядываться сил уже не было. Жесть. Как нам дальше-то идти? Какой ещё нахрен последний этап испытания? Да мы просто уже всмятку. Наизнанку ведь вывернулись уже.

Но, что характерно, едва мы увидели группу возвращающихся командиров, вскочили и выпрямились в струнку — образцово. Хоть сейчас на парад. Даром, что все измазанные. Зато вон как стоим!

Куратора Зартона с группой командиров не было. Хард приблизился мрачный. Мой взгляд, как и взгляды других членов команды, оказался прикованным к тому, что он держал в руках — связку черных браслетов.

— Это для финального испытания, — начал Хард, раздавая нам браслеты. — В первом этапе зачёт был по первому прибывшему. Во втором, который куратор Зартон назвал последним, зачёт будет засчитан по последнему члену команды.

С этими словами он надел черный браслет с белой застёжкой на меня.

— Конфигурация как обычно, — продолжает Хард, надевая браслет с красной застёжкой на себя и показывая нам. — Я впереди, приказы хвостом, я буду красным помечен, — жест на мой браслет, — Диана, Лин и Гердан замыкающей тройкой, белая метка. Когда приступим, браслеты будут активированы. Мы будем видеть отрыв по белым браслетам. Всех команд. Сможем понимать, со знаком минус, насколько мы отстаём от последнего в другой команде. Выйдем в плюс, значит обошли.

Хард обводит нас мрачным взглядом.

— Сначала хорошая новость. Мы пришли полным составом. А значит, не получили штрафные баллы за временной разрыв между первым и последним членом команды.

Перехватив вопросительные взгляды, пояснил:

— Победа присуждалась по первому в команде, а вот разница во времени первого с последним, пошла в счёт второго испытания. Мы пришли полным составом. У нас разница минимальна. В других командах были отстающие. По ним и считали разницу. В общем, у нас фора на старте в четыре минуты.

Мы настороженно смотрим на Харда. Четыре минуты — это же целая вечность. Пропасть просто. С такой форой, мы уже победители! Почему он такой мрачный сейчас?

— Плохая новость. За то, что команда ослушалась приказа командира, штраф в десять минут.

Хард обводит нас цепким взглядом.

— Наше отставание шесть минут, — жёсткая звериная усмешка, точно как у Дрэго Зартона. — Шансы минимальны, но мы поборемся. Однозначно. У нас двадцать минут на инструктаж, смену аккумуляторов и прочую подготовку, и на старт. Трасса, скажу я вам, полный звездец. Поэтому настраиваемся, что там будет ад. Начиная с того, что трасса проложена под землёй…

Чем больше говорил Хард, тем больше вопросов было к его отцу. Дрэго Зартон вообще нормальный? Начиная от сложности продвижения в подземных условиях, заканчивая количеством тварей.

Утешало только одно. Вряд ли куратор нас целый год дрючил, чтобы потом в финале всех убить. Хотя именно такой расклад, чем больше мы слушали Харда, казался всё более и более вероятным.

— Радует одно, у других команд такая же задница, — Хард медленно обводит нас пристальным взглядом, глядя в глаза каждому. — У нас сейчас идеальная слаженность действий. Сохраним её, значит победим.