Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 84 – Игорь Некрасов

Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась, и вошла Алиса.

Выглядела она… по-другому. Обычная её ледяная броня, казалось, дала трещину. Она казалась бледнее обычного, под глазами залегли тени, а в осанке не было той королевской уверенности — скорее скованность загнанного зверька. Присутствие матери явно давило на неё.

— Здравствуй, Алиса, — сказал я как можно нейтральнее.

Она лишь коротко кивнула и, не глядя на мать, начала раздеваться. Быстро и деловито. Сбросила обувь, стянула штаны, оставшись в спортивных трусишках и топе, и быстро легла на живот, уткнувшись лицом в подголовник.

Елена в этот момент не сводила с нас глаз.

Я налил в ладони ментоловое масло — резкий, холодящий запах заполнил кабинет, и это немного помогло и напомнило о моей профессии.

Ну, приступим, — подумал я и начал с плеч. Работал медленно, тщательно, проговаривая про себя каждую мышцу, чтобы, не дай бог, не соскользнуть куда не надо. — Трапециевидная. Надостная. Подостная. Всё чисто, всё профессионально.

Алиса лежала неподвижно, как статуя, и только когда я дошёл до поясницы и начал прорабатывать глубокие слои, она чуть вздрогнула и едва слышно выдохнула сквозь зубы.

— Ей больно? — мгновенно раздался резкий голос Елены. — Почему ей больно? Вы уверены, что делаете всё правильно?

Я заставил себя не дёргаться и спокойно, не оборачиваясь, ответил:

— Э-э-э… это нормальная реакция на проработку глубокого спазма в квадратной мышце поясницы. Хроническое перенапряжение из-за неправильной биомеханики на льду. И если не размять сейчас, то через неделю она снова будет жаловаться на боли, и это может отразиться на технике приземлений.

Повисла пауза.

Я же продолжал работать, чувствуя спиной её строгий взгляд.

Наконец Елена произнесла:

— Хм… хорошо. Продолжайте.

Я выдохнул: «Пронесло. Пока».

Дальше был самый ответственный момент — левая нога… та самая.

Я аккуратно взял её стопу, согнул колено и начал прорабатывать икроножную. Алиса напряглась, и я почувствовал, как под пальцами мышца буквально вибрирует от перенапряжения.

— Здесь… остаточный гипертонус, — сказал я, обращаясь скорее к себе, но достаточно громко, чтобы слышала и Елена. — Но уже лучше, чем вчера.

Елена промолчала, а Алиса, когда я надавил на особенно тугой узел, не сдержала короткого, сдавленного стона — «Ммхм…» — и тут же закусила губу.

Елена резко привстала со стула, что заставило меня вздрогнуть, но затем я, не оборачиваясь, продолжил:

— Это триггерная точка в камбаловидной мышце. Если её не убрать, она будет отдавать в ахилл. Сейчас… нужно чуть потерпеть, и станет легче. — я усилил нажим, медленно продавливая узел, и Алиса тут же задышала чаще, но терпела. Через минуту мышца под моими пальцами расслабилась, стала мягче, и я убрал руки. — Всё, теперь перевернись на спину.

Алиса перевернулась, и я краем глаза заметил, как Елена снова села, но теперь её взгляд был не колючим, а скорее внимательным… оценивающим и даже любопытствующим.

Что? Экзамен сдан? — задумался я, но затем мысленно покачал головой. — Нет, рано радоваться, Орлов.

Оставшаяся часть массажа прошла практически в полной тишине. Я работал над передней поверхностью бедра и голени, избегая любых «опасных» зон.

Когда я закончил, Алиса села и, не глядя на мать, начала одеваться.