Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 44 – Игорь Некрасов

Млять, да это же не секс, а какой-то ритуал закрепления! И моё тело, преданное до мозга костей, отвечает ей полной, животной отдачей!

* * *

Вскоре, всего через несколько минут, я почувствовал, как волна нарастает где-то в глубине, неотвратимая, как прилив. Мои движения стали резче, хаотичнее, и она это почувствовала — её внутренние мышцы сжали мой член стальным кольцом, и она сама ускорилась, вжимаясь в меня с новой, почти отчаянной силой.

— Да… ах… сейчас… — прошипела она сквозь стиснутые зубы, её ногти вонзились мне в предплечье.

И я кончил.

С тихим, сдавленным рыком, вогнав себя в неё до предела, чувствуя, как спазмы выжимают из меня всё, прямо в резиновый колпачок.

Я не двигался, прижавшись к её спине, пока моё тело билось в конвульсиях, а её влагалище пульсировало вокруг меня частыми, сжимающими волнами — она явно тоже достигла оргазма, сдержанного, но оттого не менее мощного.

Я стоял, опираясь на неё, пока пульсации не стихли. Но она не дала мне отстраниться. Её рука потянулась назад, нащупала моё бедро.

— Ещё, — приказала она хрипло. — Не останавливайся… ммм… продолжай.

И, чёрт возьми, мой член, ещё чувствительный и пульсирующий, но всё ещё твёрдый внутри неё, послушно отозвался на её голос и столь приятные сжатия её влагалища.

Я снова начал двигаться, уже через собственную усталость и больную чувствительность, находя в этом новую, почти болезненную остроту.

Она застонала громче и глубже, её стоны теперь были открытыми, хриплыми, и она начала подыгрывать каждому моему движению, её ногти впились в мою руку так, что остались белые следы.

Второй раз я кончил быстро, почти без новых ощущений, просто выдавил из себя несколько горячих капель в уже наполненный презерватив, затем вытащил член. И, пытаясь отдышаться, увидел, как на конце презерватива образовался тугой шарик, переполненный моим «добром» и свисающий, будто тянущийся к земле.

В это время, пока я пытался прийти в себя, всё ещё ощущая приятное тепло после оргазма, Татьяна медленно сползла со стула и развернулась. Её лицо было влажным от пота, губы распухшими, глаза — тёмными, нечитаемыми, но в них плясали отблески только что пережитой бури.

Она приблизилась ко мне и снова поцеловала — долго, глубоко, устало, будто делясь остатками угасающей страсти и ставя последнюю, влажную печать на сегодняшнем акте собственности.

Потом её рука опустилась между нами, пальцы аккуратно обхватили резиновое кольцо у основания моего члена и стянули презерватив. Она ловко завязала его узлом, одним движением, и бросила этот тёплый, липкий шарик на сиденье стула, где мы только что были.

Затем, не говоря ни слова, она опустилась передо мной на колени. Её руки обхватили мои бёдра, а губы сомкнулись вокруг моего члена, всё ещё влажного.

Казалось, она не сосала, не пыталась доставить мне удовольствие, а очищала — медленно, тщательно, с каким-то хирургическим вниманием, проводя плоским языком по каждой складке, смывая с кожи остатки спермы и смазки, не пропуская ни сантиметра.

Это было невероятно, прямо безумно возбуждающе. Мой член, казалось, уже выжат досуха и не мог ничего, но под её упорными, влажными губами снова начал наполняться тяжёлой, тупой, невероятной твёрдостью, отвечая животным инстинктом на этот порочный уход.