Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 34 – Игорь Некрасов

Я загрузил в барабан пачку использованных полотенец — белых, с едва заметными пятнами масел и… явно чего-то ещё, чего-то, принадлежащего лично мне, ведь не все капельки спермы попадают моим «клиенткам» в рот, затем насыпал порошок, запустил цикл.

Монотонный гул стиральной машинки должен был успокаивать, оглушать, вымывать мысли. Но… не вымывал. Под этот рокот в голове, как обрывки плёнки на повторе, мелькали образы:

Хитрая ухмылка Татьяны в полумраке холла. «Надеюсь, ты успеешь соскучиться». Каждое слово — крючок, заглублённый в плоть. Довольное, озорное лицо Ирины, её шёпот: «Жадный». И её носок, ползущий по голени под столом. И… бледная кожа Алисы в полутьме раздевалки. Идеальная, холодная грудь с тёмно-розовыми сосками.

И самое главное — её лицо, искажённое не болью, а чистой, яростной, беспомощной злостью. Казалось, боль от провала была для неё страшнее любой физической муки.

Я прислонился к горячему борту стиральной машины, закрыл глаза.

Эх, забей, Орлов. Просто не думай… — пронеслось в голове под гул, что проникал в самые кости, и в следующую же секунду сквозь него я услышал, как дверь в прачечную скрипнула.

Я резко открыл глаза и увидел на пороге Алису.

Она замерла, увидев меня, и её брови почти неуловимо поползли вверх. Удивление. Глубокое, неподдельное.

— Ты-ы…? — произнесла она, и её голос, всегда ровный, сейчас звучал немного скованно. — Что ты здесь делаешь?

— Эм… полотенца стираю, — брякнул я, указывая подбородком на гудящую машину. Голос прозвучал хрипло.

Она кивнула, медленно, будто обдумывая эту информацию. Её взгляд скользнул по мне, по машинам, потом снова ко мне. В её глазах читалось лёгкое замешательство и та самая отстранённость, будто я был не человек, а часть интерьера, которая внезапно заговорила.

— И ты… ждёшь, пока они постираются? — спросила она, делая шаг внутрь.

Вопрос был простой, бытовой. Но в моей перегретой голове он отозвался громким, похабным эхом.

Ага! — мгновенно пронеслось в сознании. — Она что, хочет остаться наедине со стиралкой? Чтобы… расслабиться? Как в тот раз? Оу-у… — образ её на вибрирующей машине вспыхнул перед глазами с болезненной яркостью, и следующая мысль была чёткой и ясной: — Я здесь лишний. Я — нарушитель её единственного, странного, но, видимо, эффективного ритуала успокоения.

— Нет, — сказал я, отталкиваясь от машины и стараясь, чтобы движения были спокойными, деловыми. — Как раз ухожу.

Я сделал шаг к двери, намеренно не смотря на неё прямо, и чувствовал её взгляд на своей спине — тяжёлый, изучающий.

— Ладно, — просто сказала она после недолгой паузы.

Её тон ничего не выражал. Ни облегчения, ни разочарования.

Пускай девочка расслабится, — подумал я с легкой ухмылкой на лице и вышел в коридор, не оглядываясь, и прикрыл за собой дверь.

И я даже не стал оставаться и предпринимать попытки подглядеть или подслушать, я просто развернулся и пошёл по коридору к единственному человеку, который, вероятно, ещё оставался в этом опустевшем дворце.

К Свете. На ресепшен.

Да уж… иду к Свете а из головы всё никак не выходит то, что Алиса прямо сейчас, скорее всего, залазит на стиралку, чтобы самоудовлетвориться…

Нет, Орлов, — я встряхнул головой, — не думай об этом! Не думай о том, как трясётся её попка от вибрации, как она с закрытыми глазами сидит и наслаждается, как она трогает себя, и как тихонько постанывает…