Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 104 – Игорь Некрасов

Я молчал, переваривая услышанное. В голове живо нарисовалась картинка: маленькая Алиса на льду, строгая мать, требующая идеального исполнения, и мужчина, который просто устал быть на третьем месте после жены и катка.

— Сочувствую, — произнёс я тихо. — Это… Тяжело, наверное.

— Не стоит сочувствовать, — она снова посмотрела на меня, и теперь её взгляд стал твёрже. — Я сделала свой выбор. Алиса — моя жизнь, и я ни о чём не жалею. Иногда, возможно, слишком давлю, но это только потому, что хочу уберечь её от… — она осеклась. — Впрочем, это уже детали.

Я кивнул, не зная, что добавить.

«Она одна воспитывает Ледяную Королеву? Одна? Это поэтому такая жёсткая? Или всегда такой была, и муж просто сбежал? И что она не договорила — „уберечь от чего“? От ошибок? От мужчин? От своей судьбы? Или от чего-то посерьёзнее?»

— Ладно, — Елена вдруг поставила чашку на столик. — Кажется, я слишком разоткровенничалась. А вы, Алексей, слишком хорошо слушаете. Опасное сочетание. — она поднялась, взяла свой блокнот и направилась к двери. — Спасибо за компанию, — сказала она, обернувшись. — И еще раз за то, что спасли Алису. Вы… — она на секунду задержала на мне взгляд, и в её глазах снова мелькнуло что-то, чему я не мог подобрать названия, — хороший человек, Алексей. Берегите себя.

Она вышла, а я остался сидеть на диванчике с пустой чашкой и последней печенькой в руке.

«Хороший человек». Млять. Если бы ты знала, Елена Сергеевна, чем этот «хороший человек» занимался сегодня утром на массажном столе с тренером твоей дочери и её подругой.

И кто знает, с кем он будет ещё…

Я вздохнул, доел печенье, допил остывший кофе и ещё пару минут сидел в тишине, глядя в окно. Слова Елены про «конкуренцию со льдом» почему-то засели в голове.

Интересно, а меня лёд тоже когда-нибудь вытеснит? Из чьей-то жизни? — я тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и поднялся. — Ладно, Орлов. Хватит рефлексировать. У тебя ещё куча дел.

Я вышел из комнаты отдыха и направился обратно в кабинет.

До вечерней тренировки оставалось ещё немного времени, но когда я проходил мимо стекла, отделяющего коридор от ледовой арены, то увидел, что девушки уже вовсю катаются.

Ох, а может, стоит посмотреть? — задумался я и остановился, начав наблюдать.

Отсюда открывался отличный обзор, при этом я мог оставаться «в тени», незамеченным.

Ирина носилась по льду, словно выпущенный на волю щенок. Она отрабатывала какой-то сложный каскад прыжков: разгон, толчок, вращение в воздухе… падение, смех, снова подъём, снова разгон.

Её азарт был виден даже через стекло.

Она не боялась падать, не боялась пробовать снова и снова, и это вызывало странное, тёплое чувство. Она напоминала мне ребёнка, который впервые дорвался до аттракциона и не может остановиться.

После очередного падения она вскочила, отряхнула лёд с лосин и весело показала язык кому-то за кадром.

Скорее всего, Алисе.

Я перевёл взгляд на Ледяную Королеву. Та стояла у бортика, опираясь на ограждение, и, кажется, даже не заметила Ирининой выходки. Она смотрела куда-то в пустоту перед собой, и в её позе было что-то несвойственное ей — какая-то едва уловимая расслабленность.

Когда она повернула голову, я заметил, что движения её были чуть замедленными, словно она всё ещё не до конца проснулась. Она прикрыла глаза на секунду дольше, чем нужно для обычного моргания, а её губы чуть приоткрылись в беззвучном, подавленном зевке.