Книга Невеста медведя, страница 45 – Мия Элден

— Я тот, кто хранил людские судьбы при жизни, тот, кто хранит их в посмертии, пока следующий хранитель не найдёт того, кто однажды сменит его. И я отправлюсь дальше, на долгожданный отдых, пока цикл жизни и смерти не сделает круг и не воссоздаст мне новый узел жизни и судьбы.

— Ты тот, кто даст мне ответы?

— Верно. Любопытная малышка хочет знать, может ли она колдовать?

Ерга кивнула. Волнение вспыхнуло в ней. Зверь сел за её спиной, прижимаясь так близко, что его мощное тело практически обхватывало девушку со всех сторон, погружая её в колючую шкуру.

— Что ж, — мужчина двинулся в тумане. Длинные волосы, обвязанные пёстрой лентой, покачивались от каждого шага, плыли, как и всё в этом тумане. — Дочь колдуньи всегда получает силы колдуньи. Особенно единственная дочь. Силы ещё не пробудились в тебе, да и ты не умеешь с ними справить, но они у тебя есть. Однажды ты станешь великой колдуньей, если выберешь этот путь, а не поступишь, как твоя мать.

Ерга порывисто выгнулась и открыла рот, чтобы задать вопрос, но незнакомец поднял руку, останавливая её.

— Знаю, что хочешь спросить. Да. Ты верно поняла всё. Странствующий купец остановился в крупном поселении, где гуляла колдунья. Он полюбился ей и, страдая от мысли, что возлюбленный покинет её навсегда, она решилась на ворожбу. Не смотри так печально. Это была бы грустная история, если бы колдунья за день до колдовства не совершила ворожбу гораздо более сильную и естественную. В тот день в её чреслах появилась малышка. И спустя несколько месяцев, когда гонимый ворожбой купец вернулся к ведьме, он полюбил по-настоящему. Полюбил самое прекрасное на свете дитя. И возвращался каждый раз уже к нему. А вскоре и к женщине, которая его родила. И как бы ни тянула его колдовская нить, воспоминания о семье тянули в сто крат сильней. Это не грустная история. Это история о редкой любви, вспыхнувшей на месте жестокой ошибки влюблённой колдуньи. Мать твоя достаточно пострадала, всю жизнь сжигаемая сомнениями, любил ли муж её хоть секунду, но не в состоянии найти в себе силы, чтобы прервать ворожбу и узнать на самом деле. Теперь она знает. Она прощена и любима. Ты же дитя обмана и дитя любви в одно и то же время. Действительно чудо. Теперь жизнь принесла испытания и к твоему порогу. Но лишь так ты обретёшь свой путь и свои силы.

Ерга едва дышала, с силой сжимая шерсть зверя, прижавшегося к ней широкой башкой. Он тихо рычал и в этом рычании таилась нежность. Он служил ей опорой перед лицом семейных тайн.

— Ну, что рычишь, негодяй? — пожурил хранитель зверя. — Не буду вмешиваться в ваши дела. Полюбопытствовал лишь, что за девицу так сильно желает мой замкнутый преемник. Ты никогда людьми не интересовался, держался в стороне, а тут вдруг весь лес дрогнул от ревности, от жадности твоей. Помни, от тебя лишь зависит, будет ли твоею избранница по своей воле.

Угрожающее рычание подняло табун мурашек по позвоночнику девушки. Она растерянно почесала зверя за собой, как большого пса, пытаясь утихомирить.

Незнакомец мягко улыбнулся. Туман становился гуще, поглощая его в себя.

— А теперь нам пора прощаться, малышка. Однажды мы ещё встретимся. Надеюсь, тогда мы друг друга узнаем.

Подул ветер, и крупный силуэт полностью утонул в густой пелене. Зверь зарычал громче, закрывая хрупкую девушку от ветра, а она почувствовала, что плывёт, растворяется в пелене. И лишь шерсть под ладонью оставалась с ней до конца.