Книга Желтый уровень опасности, страница 67 – Брит Бильдёэн

— Может быть, так лучше. Для собаки.

— Это ужасно. Безжалостно.

— Дa.

Они стоят и смотрят друг на друга глаза в глаза, и постепенно все вокруг исчезает. Будто на кухне подкрутили выключатель и приглушили яркое освещение. Очертания вещей расплываются. Дорте чувствует себя невесомой. В ушах низкое гудение, идущее откуда-то из нее самой. Не понять, сколько они так стоят, секунды или минуты. Она мигает, и вновь становится светло. Слышно, как булькает кофеварка, в которой доваривается кофе. Уле кладет руки ей на плечи.

— Значит, бутылку вина? Красного?

— Дa. И не обязательно какого-нибудь… изысканного.

— Хорошо. Я тогда возьму одну из тех, что хранятся у меня здесь. – Открывает шкафчик и достает бутылку. – Значит, десерт пока не подавать?

— Пока не надо, но надолго тоже не откладывай. Наверное, скоро все захотят кофе.

Он вручает ей бутылку.

— Тогда я через четверть часика приду.

Дорте медленно подходит к столовой. У нее ощущение, будто в груди у нее взлетела стайка птиц и они порхают там вразнобой. Перед тем как войти, она ненадолго останавливается, пытается изобразить на лице подобающее выражение. Но когда она входит, никто на нее не смотрит. За столом никого. Ян Инге, отец и Анетте сгрудились вокруг пса. Карл стоит у окна спиной к ним. Дорте ставит бутылку на стол и подходит к брату.

— Где мама? Что-то случилось? Лабану стало хуже?

Карл оборачивается к ней.

— У него начались судороги. На маму это очень подействовало, она не могла здесь оставаться.

Дорте слышит серьезные, сосредоточенные голоса родных. Подвигается ближе к Карлу, берет его под руку.

— Но теперь-то уж хуже не может стать?

— Типун тебе на язык, – отвечает он, похлопывая ее по руке. – Хуже всегда может стать.

На дворе холодная луна светит на ели, отбрасывающие длинные и узкие тени в сторону дома. Будто стрелы, нацеленные на них. В лунном свете между тенями поблескивает земля. Подморозило, что ли? Из окна тянет, Дорте зябко ежится.

— Ты сегодня такой тихий, братик.

— Дa. Пришло сообщение и выбило меня из колеи. От Сюсанне.

— Да что ты! И… чего она хочет?

— Не очень понятно.

Дорте закусывает губу. Ясно тогда, почему брат так притих. Странно, что Сюсанне прорезалась именно сейчас, сегодня, когда Карл впервые заговорил о ней после долгого перерыва. Дорте только собралась спросить, намерен ли он ответить, как Карл говорит:

— Она съехала от своего дружка.

— И сразу же вспомнила о тебе? – выскакивает у Дорте.

— Да нет, не сразу. Я так понял, что они расстались несколько месяцeв назад.

Карл поворачивается к ней с улыбкой, но не той задорной, обаятельной, которую она у него так любит, а с натянутой, не достигающей глаз.

— А ты-то сама, ты бегала с Дедом Морозом целоваться?^[7]

Дорте опускает глаза.

— Что, так заметно?

— Да брось. У всех голова занята другими вещами.

Она глубоко втягивает воздух.

— Пойду посмотрю, как там мама.

— Ну иди.

Карл присоединяется к остальным. Анетте сидит, вытянув ноги перед собой; Лабан положил голову ей на колени. Она разговаривает с ним ласковым голосом. Ян Инге присел на корточки, спрятал лицо в ладонях. Над ними склонился отец, лицо напряженное. Оглянувшись в дверях, Дорте понимает, что эта картина – три человека и собака – останется с ней навсегда.

Ей не приходится искать мать долго. Один из туалетов в гардеробе занят, Дорте осторожно стучит в дверь.