Книга Желтый уровень опасности, страница 66 – Брит Бильдёэн

Дорте косится на Карла, весь вечер странно молчаливого. Она ощущает в нем какое-то смятение, хотя он и сидит, лениво развалясь на стуле. Эх, взял бы он дело в свои руки, разрулил ситуацию, угомонил отца, разобрался, как быть с собакой. Не думает же ее любимый брат, что на самом деле нужно попросить охотников пристрелить Лабана? Анетте и Ян Инге ни за что на это не согласятся.

Анетте завершает речь и поднимает бокал.

— Выпьем за любовь длиной во всю жизнь. Выпьем за Анну и Юна!

И под аплодисменты Дорте, Карла и Яна Инге она подходит к матери и отцу и обнимает их по очереди. Мать тронута до слез, отец выпрямляется, и его лицо немного смягчается.

— Но я не был Дедом Морозом, – говорит он, когда Анетте возвращается на свое место.

— Ну как не был. Тебя же никогда не было дома, когда приходил Дед Мороз. Мы догадались, в чем тут дело.

— Это был не я, – упирается отец. – А учитель Андерсен. Помнишь его? Они жили дальше на нашей же улице, мы с ним встречались на полпути и менялись мешками, и я шел к нему домой с подарками его детям, а он шел к нам.

— Не может быть, что я, твой голос не узнаю! – говорит Анетте чуть ли не обиженно.

— И ты нас столько лет дурил, – говорит Дорте. – Выпьем за это, и я схожу принесу еще вина!

Осторожно прикрыв за собой дверь в столовую, Дорте заглядывает в гардероб, чтобы посмотреться в зеркало. Из строго затянутого пучка выбилось несколько прядок. Ну и хорошо, ей к лицу, когда волосы слегка растрепаны и вьются на висках. Поправив прическу, она пощипывает себя за щеки. Сойдет, губная помада осталась в сумочке.

Дорте подходит к кухне с колотящимся сердцем. За все время ужина они с Уле едва обменялись взглядами. Она не знает, что скажет, как поведет себя, когда они встретятся. Но, по крайней мере, у нее есть на кухне дело.

Уле сидит на табурете и читает что-то на телефоне. Кухня аккуратно убрана, все начищено. На столе стоит поднос с маленькими десертными тарелочками. Когда входит Дорте, он вскидывает глаза. Встает, и она идет к нему. И видит, что он как бы разводит руки в стороны; она понимает, что можно подойти совсем вплотную. Он обнимает ее, а она обхватывает его руками за талию.

— Ой, – говорит она.

— Попалась, – говорит он. И целует ее.

Иногда все так просто. Что-то происходит просто потому, что должно произойти. Дорте и Уле, как бы неправильно, странно и невозможно это ни было. В самый первый раз, когда они вместе сидели на кухне, она почувствовала, что их обоих тянет друг к другу, между ними химия. А сейчас они нежно и испытующе целуются, потом стоят, тесно прижавшись друг к другу. Она дрожит, но его теплые руки держат ее крепко.

— Как там настроение, в столовой?

— Совершенно отвратное.

— Я боялся, что так и будет.

Он поглаживает ее по спине.

— Я вообще-то за бутылкой пришла, – бормочет она в ямочку у него под горлом.

— Сейчас сделаем.

— Папа предложил застрелить собаку.

Он чуть отстраняет ее.

— Да ты что?

— Серьезно. Он считает, что раз охотники его отравили, то обязаны его пристрелить.

Уле проводит теплой ладонью по ее щеке, отирая слезы, которых она сама и не заметила. Она видит маленькие мокрые пятнышки со следами туши на его футболке. Никак это не комментирует. Он обхватывает ее лицо руками, а она не знает, может ли он ладонями почувствовать, как стучит кровь у нее в висках.