Книга Желтый уровень опасности, страница 52 – Брит Бильдёэн

Звучит это скорее как приказ, чем как вопрос. Ян Инге без единого слова возвращается в ванную и закрывает дверь. Вскоре Анетте слышит, как на пол в ванной льются струи воды. Надо взять себя в руки, приготовить ему костюм. Дверь шкафа она открывает медленно, будто опасаясь, что оттуда на нее вывалится что-нибудь. Но там всего-то ее платье и две белые рубашки Яна Инге. На вид совершенно одинаковые. Но кто его знает, может, чем-то они и отличаются.

Платье, купленное к пятидесятилетию Яна Инге – она всегда чувствовала себя в нем такой элегантной, – на плечиках выглядит жалкой дешевкой. Можно было сообразить, что яркий лиловый цвет выйдет из моды, не успеешь оглянуться. Просто загадка, как это вещи, которые выглядят свежими и соблазнительными, когда видишь их впервые, совсем скоро начинают казаться скучными и простецкими. Она кладет платье на постель и достает колготки, купленные накануне. Три по цене двух. Они скреплены широкой липучкой вроде скотча, Анетте пытается отковырнуть кончик. Ведь можно, наверное, извлечь одну пару, не порвав? В конце концов она вцепляется в липучку и дергает что есть сил. Из ее глотки вырывается грубое рычание.

— Извини, Лабан, – говорит она и плюхается на угол кровати, откуда он ей виден. Пес не поднимает голову, но ушами шевелит. – Я не сержусь, просто…

Вздохнув, она пытается отделить одну из пар колготок от других. Никак.

— Что ты говоришь? – Ян Инге приоткрывает дверь ванной и высовывает голову. Бедра он замотал полотенцем, но вообще мокрый весь, с него стекает вода.

— Да нет, это я с Лабаном разговариваю. Он тоже не понимает, зачем так все засупонивать к чертовой матери…

Ян Инге отбирает у нее колготки. Две секунды, одно легкое движение, и дело сделано. Подмигнув, он бросает все три пары ей на колени.

— Можешь идти в душ.

И снова скрывается в ванной. Ей слышно, как он насвистывает там, наверняка очень довольный собой.

Анетте обрывает остатки клейкой ленты и сминает ее в плотный шарик. Думает о сестре и брате, у которых нет в жизни никого, нет никого такого, кто всегда рядом, всегда подставит плечо, поможет. И речь не только о таких мелочах, как эти дурацкие колготки, ее переполняет сейчас глубокое и многогранное чувство. Словом, она очень рада, что у нее есть муж.

— Что бы мы делали без Яна Инге? – тихонько произносит она, бережно касаясь ладонью собачьего тела. Под гладким мехом прощупываются ребра, ряд слегка изогнутых косточек совершенной формы, они вздымаются и опускаются чаще обычного.

Все в семье всегда следили за тем, чтобы не перекормить пса, лабрадоры легко набирают вес, а ведь так трудно не поддаться на просительный взгляд влажных собачьих глаз. Особенно трудно это Яну Инге, который и сам вечно ищет, чем бы перекусить. Если честно, то последние восемь лет рядом с ней живут два обжоры. Но Лабан весит не больше, чем следует. Во всяком случае, не намного больше. Он само совершенство.

— Какой же ты красивый, – шепчет она, легонько поглаживая его по шерстке. – Такой совершенный. Такой гармоничный. Такой гладкий и блестящий. – Она все гладит его и гладит. – Носик идеальный, – говорит она, проводя указательным пальцем по его носу. – Ушки идеальные. – Она осторожно трогает его ухо. – А уж лапки-то. Какие чудесные лапки. Мягкие, теплые, сильные лапки.