Книга Тайна дома на холсте, страница 97 – Юлия Евдокимова

Владимир шагнул вперед, но пошатнулся и снова привалился к стене.

— Не могу ответить тем же,- сказала я.

— Нет, наверное нет. Но меня есть немного времени, чтобы переубедить вас.

— Как вы убили жену?

— Убил? Как я мог! Тем более в лечебнице ее отца. Это сделал Игнат. Я хорошо ему заплатил.

— И заплатили, чтобы он был рядом с Владимиром.

— Конечно. Мне нужно было, чтобы Шереметев - простите покорнейше, никакой личной неприязни, – он снова поклонился, теперь Владимиру, - чтобы его репутация не позволила принимать его слова всерьез. Я не собирался причинять ему вреда.

— Но и не собираетесь нас отпускать.

— Конечно, нет. И вы сами виноваты, что все случилось именно так. Что же вам дома не сиделось, Клеопатра Егоровна?

Мне показалось, что в темноте лестницы послышался шорох. Калашников тоже насторожился, прислушался. Нет, это просто шорохи старого дома.

— Я сочувствую вам, госпожа Полонская. Но вы попали в эту ситуацию исключительно по собственной вине. -Калашников достал пистолет.- Не будем тратить время. Господин Шереметев застрелит очаровательную подругу детства, после чего застрелится сам.

Ледяной страх заполнил меня изнутри. Нужно было что-то говорить или попытаться бежать, но ноги отказались слушаться, как и язык.

Щелкнул курок.

И тут позади Калашникова из темноты метнулась вверх тень. Константин рухнул вниз, успев нажать на курок, пуля улетела вверх, в направлении чердака. Вместе с Калашниковым вниз катился и наш неизвестный спаситель. Я бросилась за ними, за спиной Владимир, окончательно обессилив, рухнул на пол.

Послышались крики и шум от множества шагов и я услышала знакомый голос Оленевского, ему вторил Мишель.

— Клео? Клео, где вы?

— Клео, ты здесь?

— Я в порядке!- крикнула я в ответ. Осторожно, там внизу Калашников!

Когда все, наконец, оказались на улице, я разглядела своего спасителя. Одежда в грязи и беспорядке, волосы растрепаны, очки потеряны. Вересаев близоруко щурился и пытался меня рассмотреть.

— Клео, вы… живы. С вами все в порядке?

— А вы? Как вы?

— Ушибы поболят, но это мелочи. Очки вот… потерял. Вересаев улыбнулся, а я хотела броситься ему на шею, но вместо этого с чувством выполненного долга рухнула в обморок. Успел ли он меня поймать, я уже не заметила.

Глава 24.Болтужев наши дни.

— Я всё равно не понимаю, как можно не сообразить, что брат убил его жену.-Сказала Леля за завтраком.

— Люди видят то, что хотят видеть, — сказала Таисия. — Олег хотел верить, что Марина уехала. «Безумна до того любовь моя, что зла в тебе не замечаю я…»как говорил Шекспир. Григорий его брат и они большую часть жизни прожили вместе, по сути он единственный человек в жизни Олега, допусти мысль об убийстве и ты останешься один посреди леса. И собака… она стала удобным объяснением.

— Удобным для Григория, — кивнула Серафима. — Он знал, что брат не полезет проверять.

Они ещё немного поговорили о странностях человеческой натуры, но Таисия слушала вполуха. Мысли её были заняты другим. Имеют ли они право снова войти в номер Галины? Или нужно ждать Ульяну, которая должна приехать за вещами?

Словно в ответ на её мысли, дверь в столовую приоткрылась, и на пороге появилась Ульяна. Сегодня она выглядела по-другому, никаких слез и растерянности, глаза блестят, улыбка, как ни прячь, так и возвращается.