Книга Тайна дома на холсте, страница 32 – Юлия Евдокимова

Я вежливо улыбалась в ответ, а внутри всё замирало. Зайдёт за женой? Смутится? Или улыбнётся вежливо, не узнав в молодой даме ту девочку с Кавказа?

Когда от входа раздался мужской голос, он звучал весело и спокойно. Отворилась дверь.

— Клео, дорогая, это супруг Агриппины Александровны, профессор Петербургской академии художеств… Клео, что с тобой? — засуетилась матушка.

— Душно, — пролепетала я, не в силах отвести глаз от вошедшего. Опустилась на стул, сжала пальцы так, что их пронзило болью. И такая же боль пронзила сердце, а на смену ей пришла пустота.

Этот худощавый мужчина с высоким лбом и длинными, слегка унылыми усами… Я никогда его не видела!

Бессонная ночь, мои старания выглядеть идеально… всё напрасно. Это не он.

Глава 10. Болтужев, наши дни

Стоило открыть глаза следующим утром, как Таисия почувствовала болезненную скованность в шее.

Неудивительно, она зачиталась и провалилась в сон в неудобной позе, хорошо, хоть аккуратно сложила листы, иначе не поймешь, в каком порядке читать. Скачущий почерк и стершиеся слова с ятями и ерами, а тем более странная привычка XIX века удваивать многие согласные, не способствовали быстрому чтению.

Рука сама потянулась к стопке бумаг, но Таисия одернула себя.

Во-первых, нельзя же валяться в кровати полдня, когда ты в гостях. А во-вторых, теперь дневник никуда не денется и можно посмаковать, предвкушая вечернее чтение. На душе было тепло, казалось, что она получила весточку от давней подруги. Клеопатра, подумать только! Теперь понятно, откуда такое имя, все дело в страсти действительного статского советника к древнему Риму.

«Все, все встаю!»- сказала она вслух. Впереди ждут важные события, а дела минувших дней подождут.

Почувствовав запах кофе, Грайлих быстро умылась и поспешила на кухню.

Но сначала вышла на крыльцо. После ночного дождя воздух был свеж, с крыши еще слегка капало и в каплях вспыхивало солнце, превращая их в маленькие бриллианты.

Щебетали птицы, звонили колокола монастырей, солнце отражалось в золоте куполов собора.

Два воробья прыгали у крыльца и громко ругались друг с другом. Дрозд-рябинник трещал на дальней ветке. Голуби растопырили перья и громко гукали, а потом взлетели всей стаей и закружили над белой колокольней монастыря.

Болтужев был тем местом, которое Таисия полюбила, и никакие Треклятые деревни и убийства этого не изменят.

На кухне уже сидела Серафима, попивая кофе.

— Спасибо, что приютила меня. Честно говоря, я испугалась, Треклятая деревня – странное место. Хочется быть рядом с людьми, которых ты…,- Таисия чуть не произнесла слово любишь,- в общем, как говаривал Ричард Третий, «ни в чём я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях».

— Шекспир, - улыбнулась Серафима.- Раз ты цитируешь Шекспира, значит мир все еще стабилен.

Дверь распахнулась и появилась Леля, чье кафе располагалось в соседнем доме, примыкающим к купеческим палатам. Этим пользовалась Серафима, обеспечив постояльцам завтраки от лучшего повара Болтужева, а по широте Лелиной души они с Таисией и сами постоянно пробовали разные вкусности.

— Ты нас балуешь, - сказала Серафима, когда на столе появились восхитительные горячие Лелины плюшки.- Это даже несправедливо, мы тебя практически объедаем, а что взамен?