Книга Алоха из ада, страница 48 – Ричард Кэдри

Кэнди шевелится, когда чувствует, как моё тело опускается на матрас. Берёт меня за руку и обнимает себя, поворачивая меня на бок, пока я не прижимаюсь передом к её спине. Странное ощущение находиться в одной постели с кем-то другим. Странное в хорошем смысле. К таким странностям можно и привыкнуть.

Я даже не чувствую приближения сна, но комната вокруг меня расплывается, и я оказываюсь где-то ещё.

Я готовлю кофе на кухне своей старой квартиры. Элис разгадывает кроссворд, сидя на диване. По телевизору с выключенным звуком идёт «Миюки в Стране Чудес», странная фетиш-аниме версия «Алисы в Стране Чудес». Из маленького бумбокса на стойке играет «Мир бардак. Это в моём поцелуе» группы «X».

— Слово из восьми букв, «щедрая флора», — говорит Элис.

— Понятия не имею. Ты же знаешь, я ненавижу кроссворды.

— «Геноцид», — говорит она и заполняет клеточки.

— Чего?

Она не поднимает глаз.

— Как насчёт слова из пяти букв, «родственник Пиноккио»?

— Не знаю.

— «Шеол»^[75].

Я оставляю кофе и подхожу к дивану.

— Что это за кроссворд?

— «Кости святых». Семь букв. «Армагеддон».

Я сажусь рядом с ней. По телевизору к мультяшной Алисе пристаёт доминантная версия Безумного Шляпника.

— Моя Элис поднимает взгляд, улыбается и легонько целует меня в губы.

— Как назвать одним словом «импровизированную мантру».

Я заглядываю ей через плечо и смотрю на ребус. Та совершенно обычная, за исключением того, что она заполняет ответы странными рунами или пиктограммами, которых я никогда прежде не видел.

— Орфей.

— Это сон? — спрашиваю я её.

Она пожимает плечами.

— Ты скажи мне. Это у тебя в голове. Тебе было бы удобнее, если бы я была танцующим карликом?

— В другом сне, перед тем как Бродячие напали на город, ты предупредила меня, что со мной кое-что случится. Это один из тех снов?

— Слово из пяти букв для «праздника банкира»?

— Снова начинается песня «X». Должно быть, она её закольцевала.

Ступай в ад, может это тебе понравится

Тогда пойдём домой со мной

Завтра вечером может быть слишком поздно

Мир бардак. Это в моём поцелуе.

— «Холокост».

— Знаешь, я собираюсь всё исправить. Я собираюсь заставить Мейсона заплатить за всё, что он сделал с тобой и со мной.

Элис заканчивает ребус и кладёт его на кофейный столик. Теперь мне его лучше видно. При том, что она придумывала разные ответы, ребус заполнен одними и теми же семью символами, раз за разом.

Она наклоняется и обнимает меня. Кладёт голову на плечо, глядя в телевизор.

— Это хреновый фильм, — говорит она.

— Я не знаю, почему я его выбрал.

— Ага, с чего тебе вообще было выбирать «Алису в Стране Чудес»?

— Ох. Верно.

Она притягивает меня ближе.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя?

— Ага.

— Тогда тебе нужно перестать всё время быть чёртовым одержимым. Я мертва. Хнык-хнык. Ты — Сэндмен Слим. Хнык-Хнык. Вселенная гораздо больше нас.

Я мотаю головой. Тянусь за сигаретой. Она отпускает меня, чтобы я мог наклониться вперёд и взять зажигалку.

— Я всё это знаю. Но многие мелочи по-прежнему причиняют адскую боль.

— Это ты мне рассказываешь? Той, кому воткнули нож в спину?

Она говорит это сразу после того, как я закуриваю. Я пытаюсь отодвинуться, но она не отпускает меня.

— Так и было на самом деле?

— Угу. Надо Мейсону отдать должное за это. Что послал Паркера сделать это быстро. Парень знал, как это устроить. Я почти ничего не почувствовала.