Книга Алоха из ада, страница 47 – Ричард Кэдри

Большинство из них разлетелись по космосу и погибли, когда я уничтожил их родной мир, но выжило достаточно, чтобы Йозеф собрал из них небольшую армию. Он сделал это, потому что я попросил. Не так давно мы заключили сделку конкретно с этим дьяволом. Меня это не радовало тогда и не радует теперь, но когда ты Мерзость, то не можешь доверять аду, а Небеса тебя ненавидят, так что тебе не всегда дано выбирать, с кем танцевать на студенческом балу.

— Зачем ты тратишь время, гоняясь за наркодилерами из-за мёртвого мальчика? Это не то, о чём мы договаривались.

— Во-первых, я не думаю, что ребёнок мёртв. А во-вторых, что бы ни происходило с парнем, это имеет отношение к Мейсону и Аэлите. Вы должны благодарить меня за выяснение этой связи.

Когда я только вернулся, главной навязчивой идеей Золотой Стражи был не Люцифер, а слежка за Кисси. Стража рассматривала Люцифера как кастрированного пони. Больше неудобств, чем какой-либо угрозы. Кисси являлись реальной опасностью для Вселенной. Единственной силой, которая могла погрузить всё бытие в полный хаос. У нас с Кисси есть ещё кое-что общее. Они ненавидят Стражу почти так же сильно, как я.

— Ты обещал нам войну. Мы устали ждать, — говорит Йозеф.

— Знаю, но не забывай, что в прошлый раз я одолел вас именно потому, что вы были нетерпеливы. Когда мы заключили эту сделку, вы согласились ждать моего сигнала, прежде чем что-либо предпринимать. Моя игра. Мои правила. То, что мы планируем, потребует некоторого времени для подготовки. Если не хочешь играть в моей песочнице, то уёбывай обратно в лимб^[74].

Я высокий, но Йозеф выше. Он выпрямляется, чтобы его безупречный нос смотрел прямо на меня.

— Мы будем ждать, но не вечно.

— Успокойся. Большой план всё ещё в проработке, но я мог бы пока дать вам возможность немного развлечься.

— Какого рода развлечение?

— Ваше любимое. Хаос и разрушение. Человеческие жертвы и уничтожение имущества. Подгоревшие тосты и прокисшее молоко.

— Надеюсь, ты мне не врёшь.

— Это угроза? Смелые слова для парня, у которого в прошлый раз, когда мы схлестнулись, голова и тело в итоге оказались в разных почтовых индексах.

Йозеф пристально смотрит на меня. Возможно, нацистское лицо всё-таки ему идёт. Как и все порядочные штурмовики, Кисси считают себя лучше других. В их сознании они настоящие ангелы, играющие по-крупному в Вегасе. С другой стороны, Бог думает о них, как о подобии накапливающейся в канализации чёрной вязкой слизи. Когда вообще думает о них.

— На сегодня мы закончили. Я иду внутрь. Не выключай телефон. — Я направляюсь обратно в отель.

— Зверь в твоём номере очень хорошенький. По крайней мере, её истинное лицо. Намного лучше того человека, на которого ты раньше тратил своё время. Тебе следует поблагодарить Мейсона за то, что он избавил тебя от неё.

Я двигаюсь обратно к нему, по дороге пытаясь решить, следует ли вырвать ему язык или растоптать рёбра в мармелад. Но он исчезает прежде, чем я даже успеваю развернуться. Как я уже сказал, Йозеф быстрый.

Я иду в номер Кэнди, карабкаюсь по разломанной мебели так тихо, как только могу, и ложусь рядом с ней. Я устал от раннего подъёма, борьбы с похмельем и поджога руки. Клуб вроде «Твёрдого решения» не откроет свои двери по крайней мере до одиннадцати и, держу пари, Кейл не появится там раньше часа. Есть время поспать несколько часов.