Книга Красный галстук, черный лес, страница 5 – Валерий Шарапов

Она не знала, откуда это чувство. Но оно было. Старое, тяжелое, как камень на дне колодца.

Воронов повторил:

— Валь, что не так?

Она обернулась к нему. Посмотрела в глаза.

— Ничего. Жди.

Он отступил. Но взгляд не отвел.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет тридцати. Высокий, широкоплечий, в белой рубашке с закатанными рукавами, но застегнутой под самое горло на все пуговицы. Его можно было назвать в какой-то степени красивым. Длинные волосы были зачесаны назад, худощавое, чуть вытянутое книзу лицо источало полное спокойствие. Глаза у старшего пионервожатого были светлые, почти прозрачные. На носу сидели круглые очки в тонкой оправе. Он и в самом деле немного смахивал на Джона Леннона.

Он перешагнул порог неторопливо, оглядел всех присутствующих, остановился взглядом на Туманском.

— Никифор Степанович Гузь, старший вожатый, — представился он. — Меня звали?

Голос низкий, уверенный. Без спешки. Туманский встал с подоконника. Подошел ближе.

— Следователь Туманский. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Никифор улыбнулся. Улыбка легкая, почти дружелюбная.

— Конечно. Я к вашим услугам.

Валя смотрела на Никифора и не могла отвести взгляд. Что-то было не так. Что-то в его лице. В его голосе. В том, как он держался… Ее руки похолодели.

Воронов снова обернулся к ней, заметил что-то тревожное в ее лице.

— Валь?

Она покачала головой. Быстро. Резко.

— Ничего. Все нормально.

Но это была неправда.

Ничего не было нормально.

Никифор сел на стул напротив Туманского. Развалился свободно, закинул ногу на ногу. Руки сложил на коленях. Лицо спокойное, открытое. Человек, которому нечего скрывать.

— Трое пропавших, — начал он, не дожидаясь вопроса. — Чижов Андрей и Малык Богдан — из моего отряда. Третий, Костюк Ваня, из «Соколов», соседний отряд. Но они дружили, все время вместе.

Голос ровный, уверенный. Будто докладывал на планерке.

— Расскажите по порядку, — попросил Туманский. — Что они делали в тот день?

Никифор поднял руки, сцепил ладони на затылке.

— Обычный день. Подъем в семь, линейка в восемь. Потом завтрак. После завтрака у них было занятие по строевой подготовке. Я сам вел. Мальчишки активные, Чижов особенно. Малык тихоня, но за Чижовым тянется. Костюк постарше, он своим примером за собой ведет.

— Где они были после обеда?

— Послеобеденный отдых до трех. Потом кружки. Чижов и Малык записаны на авиамоделирование, Костюк — на туризм. Но на кружки они не пришли. Руководители отметили отсутствие.

— Вы искали их?

— Конечно. Сначала подумали, что на футбольном поле. Или на перекладине где-то задержались. Это бывает. Мальчишки есть мальчишки.

Никифор улыбнулся. Легко, почти отечески.

— Но и к ужину их не было. И вот это уже настораживало. Ужин пропустить — редкость. Я послал дежурного проверить спальню. Там никого.

— Что дальше?

— Проверка перед отбоем. В девять вечера. Их по-прежнему нет. Вот тогда я доложил директору. Тревожный звоночек. Ночь наступает, а дети неизвестно где.

Туманский записывал. Воронов стоял у окна, слушал молча. Валя сидела на стуле у стены, блокнот на коленях. Она смотрела на Никифора и не могла отвести от него взгляд.

Что-то было узнаваемое в его манере говорить. В том, как он держался. Нарочито уверенно. Подчеркнуто спокойно.