Книга Операция «Зеркало», страница 62 – Дмитрий Штиль

Участок полковника Зуева в это время года казался необитаемым. Щитовой домик, выкрашенный в блекло-зеленый цвет, стоял по пояс в снегу. На окнах веранды затейливым узором застыла изморозь. Вне кабинетов Лубянки Зуев трансформировался: строгий костюм сменился на тяжелый армейский тулуп, на ногах — подшитые валенки с галошами, на голове — старая шапка-ушанка. Его грузная фигура здесь, на заснеженной земле, выглядела органично.

Физический труд на морозе действовал как эффективный инструмент подавления оперативного стресса. Мы работали уже больше часа. Задача была простой: пробить траншеи в снегу от калитки к дому и сараю, а затем наколоть дров для печи-буржуйки.

Я орудовал тяжелым колуном у поленницы. Мышцы спины, скованные из-за травмы спины, сначала отзывались острой болью при каждом замахе, но постепенно разогрелись. Движения стали ритмичными, машинными. Взмах, короткий вдох, чтобы не застудить легкие, удар. Березовый чурбак с сухим, резким треском разлетался надвое.

Зуев тем временем работал широкой фанерной лопатой, откидывая плотный снег с дорожки. Физический труд прочищал голову.

— Достаточно, Витя, — скомандовал Зуев, втыкая лопату в сугроб.

Облачко пара вырвалось изо рта.

— Колун в сарай.

Мы зашли на холодную веранду. Зуев снял рукавицы, достал из старого портфеля потертый металлический термос и два граненых стакана. На газету легли нарезанный «Дарницкий» хлеб, кусок промерзшего сала и спичечный коробок с солью. Полковник налил чай. Почти чёрная жидкость была обжигающе горячей.

Мы выпили по половине стакана. Тишина занесенного снегом поселка нарушалась только скрипом деревянных конструкций на морозе.

Зуев обхватил стакан огрубевшими пальцами, согревая ладони, и посмотрел на меня.

— Спасибо, что помог. Один бы я с этими дровами до ночи провозился.

Он сделал глоток и добавил с легким чувством вины в голосе:

— И извини, что выдернул тебя в законный выходной. Понимаю, что при твоей ситуации дома каждая минута рядом с Леной и ребенком на вес золота.

— Нормально, Михаил Иванович, — я покачал головой. — Физический труд сейчас полезен. Прочищает мысли.

Полковник кивнул, глядя на густой пар, поднимающийся над термосом.

— Как сын? — спросил он тише, уже без всяких начальственных интонаций. — Есть улучшения? Я на неделе снова дергал контакты по поводу западных ингибиторов, но сейчас глухо.

Момент был подходящим. Я поставил стакан на стол и посмотрел полковнику прямо в глаза.

— Улучшений нет. Наша фармакология не справляется. Но препараты будут. Канал найден.

Зуев перестал греть руки. Его пальцы замерли на стекле. Взгляд мгновенно сфокусировался, участливый тон исчез без следа. Передо мной снова сидел руководитель.

— Какой канал, Виктор? — жестко спросил он.

— Михаил Иванович, считайте то, что я сейчас скажу, официальным устным докладом перед подачей письменного рапорта, — ровно произнес я. — Факт несанкционированного контакта с представителем противника.

Зуев медленно убрал руки от стакана и выпрямил спину.

— Когда, в чем суть?

— Чистопрудный бульвар. Контакт инициирован «Духовником». Болтон подошел ко мне на скамейке.

Я выдержал короткую паузу, фиксируя реакцию. Полковник достал сигарету из мятой пачки, чиркнул спичкой и закурил. Ни один мускул на его лице не дрогнул.