Онлайн книга «Зона категории «90»»
|
Полковник внимательно изучил приложенные справки. Романчук сработал как надо. Снабженный дезинформацией, американец привез в Штаты именно ту картину, которую от него ждали. Аналитики из Пентагона и Лэнгли проглотили наживку целиком. В докладной записке цитировались выдержки из закрытых отчетов американских спецслужб: «Советская ядерная программа на быстрых нейтронах зашла в технологический тупик. Внедрение украденного программного обеспечения привело к критическим сбоям. Заявленный пуск АЭС носит исключительно пропагандистский характер и не способен обеспечить промышленную генерацию». Зуев позволил себе едва заметную, жесткую усмешку. Враг праздновал ложную победу. Абзац за абзацем докладная записка фиксировала отступление противника. Официальный доклад комиссии МАГАТЭ, присланный в Москву, не содержал ни единой критической претензии к безопасности особой Зоны. Исключительно дежурные, протокольные рекомендации, которые писались для галочки. Но самым главным был оперативный вывод: «США и их союзники сняли агентурную осаду с уральского региона. Свердловск-46 и вновь образованная Зона категории „90“ выведены аналитическим центром ЦРУ из списка первоочередных объектов устремлений. Противник переключил разведывательные мощности на космическую программу СССР и объекты на Дальнем Востоке. Секретность уральского энергетического узла обеспечена надежным щитом американского неведения». Зуев закрыл папку. Полковник откинулся на спинку массивного кожаного кресла и снял очки, массируя уставшие глаза. Он физически ощущал монументальность проделанной работы. Они не просто поймали шпиона или предотвратили взрыв. Они переписали сценарий Холодной войны, вырвав инициативу из рук противника. И сделали это чисто, без лишнего шума, руками нескольких человек. Зуев придвинул к себе лист плотной ведомственной бумаги с золотым гербом. Достал из прибора перьевую ручку. Открутил колпачок. Серов, все это время сидевший неподвижно, невольно подался вперед. Он знал, что сейчас пишется резюме, которое определит судьбы. Перо Зуева с легким скрипом коснулось бумаги. Полковник писал размашисто, уверенно, формулируя резолюцию для высшего руководства Комитета. Серов, как ни старался сохранить профессиональную отстраненность, скосил глаза. Зрение оперативника, привыкшее выхватывать детали из темноты и хаоса, сработало безотказно. Перевернутый вверх ногами текст легко читался. Вязью синих чернил Зуев выводил: «…в связи с исключительными результатами операции…» «…ходатайствую перед руководством…» Слово «ходатайствую» резануло по глазам. Серов замер. В бюрократическом языке Конторы это слово, написанное рукой начальника отдела такого уровня, означало успех. Но о чем именно ходатайствовал Зуев? Полковник закончил писать, поставил жирную точку и размашистую подпись. Приложил пресс-папье, промокнув чернила, и аккуратно убрал документ в отдельную папку, предназначенную для прямой передачи в секретариат Председателя. Тайну резолюции полковник оставил при себе. Он поднял взгляд на своего подчиненного. В глазах начальника отдела больше не было бюрократического холода, только деловое одобрение. — После согласования готовь представления на себя и Ланцева, Юрий Петрович, — произнес Зуев ровным, лишенным эмоций голосом, в котором, однако, чувствовалась стальная уверенность. — Думаю, руководство меня поддержит. Вы оба отработали достойно. |