Книга Код «Бинома», страница 91 – Дмитрий Штиль

На исполинском дугообразном табло ОГАС по-прежнему горела успокаивающая зеленая ложь. Троян ЦРУ держал фасад идеальной работы станции. Но стоило Волкову активировать свой кустарный бэкдор и попытаться дотянуться до задвижек БРУ-А, как система огрызнулась. Американский вирус оказался не просто вредоносным скриптом. Это был адаптивный, дьявольски умный алгоритм, зачаток боевого искусственного интеллекта. Он мгновенно зафиксировал несанкционированную активность на нижних регистрах периферии и перешел в активную фазу защиты.

Троян начал менять протоколы шифрования на лету. Он программно обесточивал нужные реле, отрезая Волкову пути к клапанам сброса. А затем вирус нанес психологический удар — на пульте начальника смены замигало табло: «ПОЖАР В АКТИВНОЙ ЗОНЕ. ПАДЕНИЕ МОЩНОСТИ». Завыла сирена.

— Это ложь! — истерично сорвавшимся голосом крикнул Волков, не отрывая взгляда от своего монохромного монитора. — Не глушить реактор! Он блефует! Он провоцирует нас на сброс стержней!

Волков ударил по клавиатуре, пытаясь пробить новый маршрут к задвижкам, но на экране выскочила ошибка доступа. Вирус оказался быстрее. Машинная логика превосходила скорость человеческих реакций.

— Я не удержу его один! — Волков обернулся. Его лицо было мокрым, серым, искаженным от отчаяния. — Он перехватывает прерывания! Он закрывает шлюзы быстрее, чем я их нахожу!

— Группа! — рявкнул Серов, перекрывая вой сирены. — К машинам! Помогайте ему!

Кибернетики из группы внедрения бросились к резервным терминалам. В этот момент исчезли страх, звания и субординация. Осталась только первобытная, отчаянная драка за выживание.

— Коган! — скомандовал Волков, превращаясь из кабинетного сноба в полевого командира. — Грузи кэш процессора! Забивай все свободные порты мусорными запросами! Создай ему бесконечные циклы, отвлеки его вычислительные мощности на себя!

Полный, неуклюжий Коган с остервенением набросился на клавиатуру. Его пальцы мелькали с такой скоростью, что сливались в сплошное пятно. Он отправлял в ядро ОГАС тысячи бессмысленных команд в секунду, захлебывая американский алгоритм информационным шумом.

— Берг! Короти логические цепи на резервном контуре! Заставь его перенаправлять пакеты!

Это была рукопашная схватка в цифровой грязи. Программисты потели, грязно, по-мужицки матерились сквозь зубы, отбивая подушечки пальцев о жесткие пластиковые клавиши советских терминалов. Человеческая интуиция, дерзость и нестандартное мышление бросили вызов безупречной, но холодной математике ЦРУ. На секунду Троян «задумался», пытаясь обработать хаос, устроенный Коганом.

— Давление двести сорок две атмосферы! — прохрипел Белозеров, глядя на аналоговые манометры, стрелки которых уже бились об ограничители. — Металл потек! У нас секунды!

— Давай же, тварь! — прошипел Волков.

Вирус почти закрыл последний доступ к электроприводам. И тогда Валерий пустил в ход свое главное оружие. Он активировал самую глубокую, самую грязную закладку своего «окна». Код, который он написал лично для себя, в обход всех мыслимых ГОСТов, архитектурных правил и логики. Это был уродливый, эгоистичный «костыль», созданный исключительно из тщеславия, чтобы доказать самому себе превосходство над системой. Идеальный американский алгоритм, просчитавший всё — от теплофизики до психологии оператора, — просто не смог распознать эту вопиющую, нелогичную, чисто человеческую халатность. Троян не нашел в своих матрицах шаблона для блокировки этого мусора.