Книга Код «Бинома», страница 89 – Дмитрий Штиль

Глядя на этот застывший монолит тайги, я с кристальной ясностью понимал: завтра всё это исчезнет. Смертоносный горизонтальный смерч перегретого пара прошьет этот лес насквозь. Из-за микроразрывов в перегруженных теплообменниках он уже будет насыщен радиоактивными изотопами натрия. Он сварит заживо птиц в гнездах, испарит снег и навсегда изменит саму ДНК этой земли. Эта белоснежная чистота станет мертвой Зоной отчуждения, обнесенной рядами колючей проволоки со знаками радиационной опасности. И счет за это будет выставлен на мое имя.

Полевой штаб эвакуации развернули прямо на просеке, обозначающей границу Северного сектора. Здесь не было места панике. Здесь пахло жженой соляркой, едким дымом дешевой махорки и раскаленным металлом. Три армейских грузовика ЗИЛ-131 с кузовами-КУНГами сбились в каре. Рядом надрывно тарахтели дизель-генераторы, питая мощные армейские радиостанции.

Полковник Заварзин был в своей стихии. Откинув клапаны офицерской ушанки, в расстегнутом полушубке, он стоял над развернутой на капоте УАЗа топографической картой, подсвеченной ручным фонариком. Карта была безжалостно расчерчена красным карандашом на квадраты.

Заварзин работал как идеально отлаженный механизм. Он не кричал, не суетился — он методично, квадрат за квадратом, вырезал людей из зоны грядущего поражения.

— Тридцать пятый, я «База», — хрипел в тангенту радист, молодой боец с красным от мороза носом. — Даю квадрат семь-биссектриса. Дальний кордон ВОХР. Забирайте смену и рубите кабель. Прием.

— «База», я тридцать пятый, — пробивался сквозь треск статики голос командира роты. — Сидим на мостах. Снега по грудь. Жжем сцепление, движемся со скоростью два километра в час. Не успеваем к сроку, товарищ полковник!

Заварзин вырвал тангенту у радиста.

— Тридцать пятый, слушать меня! Если не вытащите «Уралы», бросайте технику к чертовой матери! Людей на броню БТРа или пешком по колее! У вас тринадцать часов до прохождения контрольной точки. Оставите там хоть одного человека — пойдете под трибунал. Выполнять!

Главным врагом операции сейчас был не мифический американский вирус и даже не надвигающаяся радиация, о которой рядовые бойцы не имели ни малейшего понятия. Главным врагом была зима.

На старой лежневке, проложенной лесозаготовителями еще в пятидесятые годы, разворачивалась битва человека со снегом. Колонна из трех полноприводных «Уралов-4320» пыталась пробиться к строительному городку, где спала ночная смена монтажников теплотрассы.

Машины ревели на пониженных передачах, включив все блокировки дифференциалов, но слежавшийся снег неумолимо засасывал колеса.

Головной «Урал» дернулся, взвыл мотором и окончательно лег на мосты. Из-под капота повалил сизый дым — запах паленого диска сцепления, едкая вонь сгоревшего феродо, ударил в нос.

— К машине! — сорванным голосом заорал молодой лейтенант, выскакивая из кабины в снег по пояс. — Лопаты к бою! Руби лапник!

Двадцать солдат-срочников в промерзших бушлатах и валенках посыпались из кузова в сугробы. Работали в исступлении. Саперные лопатки со звоном врезались в спрессованный наст. Пар валил изо ртов густыми белыми клубами. Солдаты без рукавиц, обдирая в кровь обмороженные пальцы, рубили топорами нижние ветки елей и бросали их под огромные, беспомощно шлифующие лед скаты «Урала».