Книга Код «Бинома», страница 9 – Дмитрий Штиль

Полковник подался вперед, сверля меня взглядом.

— Твоя задача, лейтенант, — не диссидентов ловить. Твоя задача — довести проект до логического завершения. Нам нужны новые мозги, фанатики, — жестко отрезал Зуев. — Главное, чтобы они запустили ОГАС.

Зуев сделал круг по кабинету и продолжил.

— Это первое! Вторая задача — задействовать ресурсы ВЦ для аналитического обеспечения запуска и работы БН-800. Тут ты продолжишь работу в спайке с товарищем Серовым.

Полковник прошел к столу, массивный, грузный, похожий на ледокол, пробивающий путь во льдах бюрократии.

— Информация к размышлению, — Зуев сел, сцепив пальцы в замок. — Свердловск-46. Объект стратегического значения. В этом году мы выводим на критическую мощность БН-800. Это не просто реактор, товарищи офицеры. Это наш энергетический суверенитет на ближайшие полвека.

Я сидел неподвижно, стараясь контролировать дыхание. Серов рядом со мной чуть заметно повел плечом — он не любил долгих вступлений, предпочитая конкретику оперативных сводок.

— Но, — Зуев поднял указательный палец, — просто запустить реактор мало. Центр требует создать прецедент. Симбиоз. Мы должны скрестить «вечный двигатель» с «кибернетикой». ОГАС не должна оставаться теорией академика Глушкова. Она должна стать нервной системой Свердловска-46.

Он пододвинул к себе папку — серую, невзрачную, без грифов, перевязанную простой тесьмой.

— Виктор, — Зуев посмотрел мне прямо в глаза. — Твоя задача сформировать группу внедрения от Академии Наук. Создать архитектуру. Ты должен заставить кибернетику управлять распределением ресурсов.

— Задача понятна, — отозвался я. Голос прозвучал сухо. — Но сроки? ОГАС — система сырая. Писать код с нуля под такую задачу — это годы.

Зуев усмехнулся. Улыбка коснулась только уголков губ, глаза оставались холодными.

— У нас нет даже года. У нас есть месяцы. Именно поэтому…

Он развязал тесемки папки. Движения его были экономными, выверенными. Так хирург берет скальпель. Или сапер — кусачки. Зуев извлек плоский пластиковый контейнер. Иностранный. На темно-синем боку тускло блеснула наклейка с инвентарным номером, явно не из реестра Госснаба.

— Научно-техническая разведка провела операцию по линии «Т». Это — базовое ядро системы SCADA, которую «Вестингауз» планирует ставить на свои станции нового поколения.

В кабинете повисла пауза. Слышно было, как тикают напольные часы в углу.

— Трофей? — спросил я, нарушая субординацию.

— Ресурс, — поправил Зуев жестко. — Мы сэкономили пять лет разработок и миллионы валютных рублей. Твоя задача, Ланцев, — адаптировать этот продукт. «Русифицировать». Встроить в нашу архитектуру так, чтобы ни один бит не выдал происхождения. Официально — это прорыв советской научной мысли.

Я смотрел на пластиковую коробку. В ней, свернутая в магнитные спирали, лежала чужая логика. Чужая философия управления.

— Николай Иванович, — я позволил себе ноту сомнения в голосе. — Продукт такого уровня сложности… Мы не знаем его архитектуру до конца. Если мы поставим это…

Зуев перебил меня жестом. Он достал папиросу, размял мундштук, но прикуривать не стал.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? — голос полковника стал тише, опаснее. — В НИИ Автоматики ленты крутили две недели. Стендовые испытания. Код чистый, как слеза комсомолки. Но я аппаратчик, Виктор. Я привык перестраховываться.