Книга Код «Бинома», страница 19 – Дмитрий Штиль

А вот Валера Волков…

Он сидел расслабленно, закинув ногу на ногу. Дорогой вельветовый пиджак, на руке — японские часы «Seiko». Он слушал академика с легкой, снисходительной улыбкой, словно взрослый слушает ребенка, рассказывающего про Деда Мороза.

— Спасибо, Аркадий Петрович, — я поднялся, прерывая полет мысли директора. — Вводная отличная. А теперь спустимся с небес на землю.

Мастрюков осекся, сел на место. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Стало холоднее.

— Вам оформлен допуск к гостайне по форме номер один, — я обвел взглядом присутствующих. — Подписка о неразглашении, которую вы дали — не простая формальность. Статья 75 Уголовного кодекса РСФСР. Разглашение государственной тайны. От двух до пяти лет. А если с передачей за рубеж — статья 64. Измена Родине. Вплоть до высшей меры.

Я прошелся вдоль стола.

— Враг здесь — не абстрактный империализм с плакатов. Промышленный шпионаж и диверсии — это реальность. Западные спецслужбы сделают всё, чтобы сорвать запуск единой энергосети. Потому что технологический паритет их не устраивает.

В тишине раздался смешок.

Тихий, интеллигентный, но отчетливый.

Это был Волков.

— Вам смешно, Валерий Николаевич? — я остановился напротив него.

Волков пожал плечами, не меняя расслабленной позы.

— Простите, Виктор Сергеевич. Просто… ну, зачем этот пафос? «Враг не дремлет», «Западные спецслужбы»… Мы же взрослые люди.

Он обвел рукой комнату.

— Мы занимаемся автоматизацией. Да, важной. Но зачем американцам нам вредить? Они прагматики. Они бизнесмены.

— И что? — я прищурился.

— А то, — Волков улыбнулся своей обаятельной улыбкой, от которой млели лаборантки. — Что мы им не конкуренты. Давайте будем честными, коллеги. В микроэлектронике мы отстали навсегда. Их IBM, их Intel — они на другой планете. Зачем им ломать наши счеты? Они смотрят на нас, как на папуасов с калькуляторами. Им нет смысла воевать с нами, им проще продать нам свои старые технологии за нефть.

В комнате повисла тягостная тишина. Коган испуганно вжал голову в плечи. Мастрюков покраснел.

Волков озвучил то, о чем шептались на кухнях.

— Значит, папуасы? — переспросил я тихо. — Не конкуренты?

— Технически — нет, — развел руками Волков. — Увы.

Я достал массивный пластиковый кофр и аккуратно опустил его на стол перед Волковым. Щелкнул замками. Внутри, в противоударном ложементе, лежала бобина с магнитной лентой стандарта IBM. На боку — инвентарный номер Министерства энергетики США.

Его улыбка медленно сползла.

— Что это? — его голос дрогнул. Но это был не страх, а охотничий азарт.

— Исходный код системы SCADA, — жестко сказал я. — Управляющий контур для атомных станций следующего поколения от корпорации «Вестингауз».

По залу пронесся вздох. Жанна Берг выронила папиросу. Нудельман поднял голову, и в его глазах вспыхнул хищный блеск.

Я наклонился к самому лицу Волкова.

— Мы не будем писать код с нуля, Валерий Николаевич. Мы возьмем их лучшее оружие, разберем его, выпотрошим, русифицируем и заставим работать на нас.

Волков смотрел на контейнер как завороженный. Он даже потянулся к нему рукой, но отдернул.

— Вы хотите сказать… — прошептал он. — Что мы будем адаптировать… ворованное?

— Трофейное, — поправил я. — Мы забираем свое. В фундаментальной науке мы их обогнали, но в прикладной отстали. Пора уравнять шансы.