Онлайн книга «Системная операция»
|
— На данном этапе развития — это невозможно. — Хорошо, а сменить имя? Хотя бы собственное использовать? А то просто Игрок, как-то странновато. Особенно, если остальных так же зовут. — На данном этапе развития — это невозможно. — А какие-нибудь еще характеристики пробрести? Выбрать класс? Навык? — На данном этапе развития — это невозможно. — Да что вообще возможно на данном этапе развития?! — На данном этапе развития возможно повышение уровня существующих характеристик. — И до какого уровня мне их повышать, чтобы стало хоть что-то возможно? — Частично перечисленные навыки будут доступны с 30 уровня развития. С 10 уровня развития, откроется возможность применения навыка «Портал». С 2 уровня развития станет доступен пассивный навык «Инвентарь». С 1 уровня развития станет доступен пассивный навык «Использование артефактов», подходящих под уже полученные характеристики. Использование артефактов в свою очередь, позволяет повышать характеристики без повышения уровня. — Что стало с людьми? Почему так пустынно и тихо? — устало спросил я, не надеясь на ответы. — Я не уполномочена отвечать на этот вопрос. Твой уровень, игрок, не позволяет получать информацию общего характера. — Почему-то я так и подумал. Как повышать уровень? — Повышение уровня можно получить в пределах данной локации: убивая неигроков, выполняя условия Игры по достижению всех целей. — Понятно. Все предельно ясно и просто. И, будь я орком, вообще не представляло бы никаких хлопот, — я пошевелил голыми пальцами в сандалиях. Как-то холодно стало, вон, даже ноги уже мерзнут. А ведь лето на дворе. Сунув руку в карман, я нащупал ключ от раздевалки. Надо пойти переодеться что ли. А то как-то несерьезно играть в игру с такими глобальными целями в несвежей хирургической пижаме, которая даже при очень большом желании не сойдет за игровую броню. Выйдя в коридор, я с минуту постоял возле двери в ординаторскую, а затем повернул направо, и пошел к ПИТ. Чем черт не шутит, а вот находящийся в глубочайшей коме Давыдов вряд ли станет героем моего экзистенциального бреда. Это будет уже слишком, потому что воевать с коматозником — это даже не днище, это гораздо ниже. Пустой коридор и палаты, я заглянул в парочку по пути в ПИТ, действовали на нервы гораздо больше, чем вся абсурдность ситуации в целом. Оставалась слабая надежда, что я сплю, и мне это сниться, вот только она таяла с каждой секундой, приближающей меня к палате с лежащим в коме мужчиной. Освещение коридора представлялось тускло светящимися лампочками, которые горели через одну. Так обычно бывало, когда отрубалось электричество и в ход шел мощный бензиновый генератор. И делалось это для того, чтобы обеспечить электричеством самые необходимые приборы и оборудование, отвечающее за жизнедеятельность, так что приходилось жертвовать такими привычными понятиями из повседневной жизни как яркий свет, например, или телевидение с интернетом. Но это был как раз тот случай, когда овчинка вполне стоила выделки. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что даже не пытаюсь щелкнуть хотя бы одним выключателем, просто приняв на веру то, что света нет, и работает генератор. А уже через десять секунд я вообще выбросил из головы все эти дурацкие мысли. Когда я вошел в ПИТ, то на мгновение подумал, что проснулся, а странный свет в коридоре — это просто в очередной раз произошла авария на местной подстанции, и скоро все заработает как надо. Мерно пикал прикроватный монитор, а с капельницей возилась Марина, стоящая ко мне спиной. Аппарат искусственного дыхания продолжал делать ритмичные вдохи и выдохи, дыша за Демидова, а его грудь продолжала равномерно подниматься и опускаться в так дыхательным движениям. Низ живота Демидова был прикрыт простыней, а через катетер, змеей выползающий из-под простыни, в мочеприемник стекала темная моча. Глядя на эту тонкую струйку, я понял, что пытаюсь анализировать состояние пациента, который был уже не моим пациентом, вот что значит привычка. Но все-таки, почему такой странный цвет? Печень отказывает? |