Книга Системная операция, страница 6 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Закончилось все это безумие только в восемь утра. Обойдя всех, кто выжил, и теперь лежал в реанимации, я поплелся в ординаторскую. Сейчас записи сделаю и домой. Спать буду сутки, не меньше. Всю ночь перед глазами мелькала рябь, но я на нее уже не обращал внимания.

Пока компьютер загружался, на секунду прикрыл глаза, и словно в черную дыру провалился.

Проснулся, словно от толчка. Подняв голову с рук, я оказывается уронил ее во сне на стол, я огляделся по сторонам, одновременно потирая затекшую шею. Монитор компьютера оставался черным и не подавал признаков жизни. Как не наблюдалось этих самых признаков жизни в ординаторской, хотя, по идее, после такой ночки здесь должно быть достаточно людно.

Но, что меня поразило больше всего — это полумрак, стоящий за окном и, соответственно в ординаторской. Хотя часы показывали, что уже давно утро.

Поднявшись, я подошел к двери и выглянул в коридор, чтобы тут же нырнуть обратно. Коридор был пуст. Не было привычной утренней суеты. Не слонялись больные, не бегали медсестры, не махали швабрами санитарки. А еще было очень тихо. Просто нереально тихо. Почувствовав подступающую панику, из-за непонимания происходящего, я сел на диван, оглядывая пустую ординаторскую бессмысленным взглядом.

Появившуюся перед рябь, я встретил, как родную. Вот только на этот раз, рябь была настолько интенсивной, что сквозь нее я не видел ничего вокруг. Вдобавок ко всему к ряби добавились яркие всполохи, которые постепенно сложились в слова.

Приветствую, игрок! Какой тип общения ты предпочитаешь: визуальный или акустический?

Что? От неожиданности я упал на спину, пытаясь отогнать от глаз навязчивую надпись, размахивая при этом руками. Что здесь происходит, вашу мать?!

Рябь и надпись продолжали маячить перед глазами и не собирались никуда исчезать. Более того, даже, когда я закрыл глаза, надпись никуда не делась, словно транслировалась сразу на сетчатку, а то и передавалась непосредственно в зрительные бугры мозга, и я видел уже обработанную информацию. Минут пять я пытался от нее «отделаться»: закрывал глаза, вызывал любой другой образ, тупо отмахивался руками, но, в конце концов, сдался. Ладно, попробуем убрать ее, сделав осознанный выбор из двух предложенных альтернатив:

— Акустическую, давай акустическую, — и добавил едва слышно, что для херни, засевшей в голове было непринципиально, но немного успокаивало меня самого. — Лучше уж голоса в голове, чем муть перед глазами, из-за которой я больше ни хера вижу. С голосами, чего уж там, можно бродить и фиги воробьям показывать, главное видеть этих самых воробьев. А то что фиги, так я на пенсии уже официально и бесповоротно. Кому хочу, тому то и показываю. Имею право, я свободная личность.

— Твой выбор принят, игрок, —тут же сообщил мне женский голос, довольно приятного нераздражающего тембра, но какой-то безжизненный, холодный, лишенный каких-либо эмоций. Появление голоса послужило своего рода сигналом к выключению визуала, потому что надпись, как и рябь перед глазами, исчезли. Проморгавшись, я осмотрелся по сторонам, отмечая про себя, что так четко я ничего не видел с прошлого вечера, когда только пришел на смену. Похоже, что вся эта ерунда началась не только что. Внезапно вспомнились слова паренька, поступившего в эту жуткую ночь первым, но я отбросил их в сторону, попытавшись сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Тем более, что голос в голове настойчиво предлагал послушать, что же он скажет. — Ты хочешь получить первичную информацию?