Книга Роковой путь, страница 75 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Это пригород? — Рома удивлённо посмотрел на меня. — Да там только земля стоит дороже моего дома. У нас что, учёные так много зарабатывают?

— Ты же слышал, Медведева сказала, что Епифанцев грёб патенты и деньги с них лопатой, — напомнил я ему. — Хотя у нас появилась уникальная возможность узнать, как живут скромные служащие нашей Службы Безопасности. Ищи во всём положительные стороны, Рома.

— Я постараюсь, — и Гаранин вывернул на объездную дорогу, прибавив скорость.

Минут через десять мы подъехали к нужному нам дому. Проехав по подъездной дорожке через распахнутые ворота к стильному особняку, Ромка остановил машину на небольшой стоянке рядом с чередой машин и заглушил двигатель. После этого медленно повернулся ко мне.

— Ты уверен, что это точный адрес? — спросил он, в то время как сидящие на заднем сиденье Лена с Вандой начали недоумённо переглядываться.

— Если это улица Кузьмы Краскова, дом номер пятнадцать, то нам нужно было попасть именно сюда, — произнёс я неуверенно, наклоняясь, чтобы разглядеть особняк через стекло. — Вот сейчас я точно уверен, что мы слишком много платим нашим учёным. Ладно, выходим, не просто же так мы сюда приехали.

И я первым вышел из машины. Открыв заднюю дверь, протянул руку, помогая Лене выйти, покосившись на Ромку, который сделал тоже самое, только со стороны Ванды. Если я всё-таки задумывался о том, что делаю, то Гаранин, похоже, подал руку Ванде автоматически, действуя исключительно на рефлексах.

— Ну что, пойдёмте, попрощаемся с усопшим. Надеюсь, кто-нибудь из вас в курсе, что нам делать, — и мы с Леной первыми направились к дому.

— Дмитрий Александрович, я уже не надеялась вас здесь увидеть, — к нам подошла Рерих, решительно отодвинув со своей дороги какую-то абсолютно потерянную молодую девушку. — Эдуард Казимирович прислал вдове соболезнования и роскошный венок… Кажется, она соболезнования рядом с портретом Василия вон там поставила. В конце концов, это просто красиво, ему бы понравилось.

— Тогда, может быть, мы пойдём? — и Ромка сделал шаг назад, вынуждая Ванду попятиться, потому что она в этот момент держала его под руку.

— Не говорите глупостей, Роман Георгиевич, — сурово произнесла Гертруда Фридриховна, поджав губы. — Попрощаться с Васей можно будет вон там, — и она указала на просторную пустую комнату, где посредине стоял постамент с гробом. — Помянуть покойного можно вон там, — и Рерих указала на комнату, в которой виднелась гудящая толпа. Многие из стоявших там людей были мне знакомы — они работали в СБ, в основном в научном отделе.

— Гертруда Фридриховна, когда мне говорить речь? — тихо спросил я, и Рерих внимательно посмотрела на меня, прищурилась, а потом кивнула.

— Насколько мне известно, вы не произносите речей о своих покойных, — сказала она, наклонившись ко мне. Надо же, прямо мы ей не говорили, что я Тёмный, но она каким-то способом это вычислила самостоятельно и, похоже, уже давно.

— Нет, не произносим, — также шёпотом ответил я. — Считается, что этим самым мы можем отвлечь его от беседы с Прекраснейшей.

— Меня всегда это поражало, — она продолжала внимательно на меня смотреть. — Никто так не любит жизнь, как Тёмные маги. И я не могу найти этому объяснения.

— Всё просто, — я пожал плечами. — Мы слишком хорошо знаем, что такое смерть, а вот жизнь для нас полна загадок и недосказанности. Её хочется познать до конца. А с Ней мы всё равно однажды встретимся, чтобы уже не расставаться. А почему вы интересуетесь?