Книга Роковой путь, страница 120 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Деньги решают всё. Даже закрывают глаза на такие мелочи, как гражданство. Рульф пока что всего лишь сенатор и не имеет политической неприкосновенности, — Эдуард кивнул и задумался. — Как жаль, что у нас нет договора между странами об экстрадиции, мы могли бы открыть парочку дел и просто и без затей вернуть его на родину, чтобы решить все наши проблемы, если что-то пойдёт не так. Что насчёт Романа?

— Из того, что я мельком проанализировал, нет ни одного развития событий, в котором он бы остался жив. Но у меня нет основных данных. Например, кто заказчик, — очень тихо произнёс Егор. — Рома, прости, но…

— Именно поэтому я попросил тебя сделать анализ, — спокойно произнёс Ромка. — Артур Гаврилович, как удачно, что вы находитесь сейчас здесь. Я думаю, мне следует внести некоторые поправки в своё завещание.

— Рома, — я резко повернулся к нему, но он остановил меня.

— Это всего лишь вероятность, которая может измениться от любой переменной, — поднял он руку. — Я думаю, мне с Егором нужно будет разработать примерный план, чтобы минимизировать ущерб. Общие вводные мне понятны: вопроса о том, чтобы оставить в живых Реттингтона, у нас нет, всё должно произойти в людном месте и сработано максимально осторожно, чтобы не дискредитировать СБ. Всё остальное вторично. Мне нужно немного подумать, а потом я к тебе зайду, — Ромка встал и, больше ни на кого не глядя, вышел из зала, преувеличенно аккуратно закрывая за собой дверь.

— Дмитрий Александрович, мне нужно поговорить с вами. Это касается озвученной вчера проблемы Романа Георгиевича, — обратился ко мне Гомельский, когда все начали подниматься из-за стола и выходить из зала, оставляя меня с поверенным наедине.

— Насчёт Никиты? — прямо спросил я у него. — С ним могут возникнуть какие-то проблемы?

— Какие могут быть проблемы в том, чтобы официально забрать сына у отца и лишить того родительских прав в роде Гараниных? — позволил себе улыбнуться Гомельский. — Никита Георгиевич согласен на независимую медицинскую экспертизу, подтверждающую жестокое обращение главы Рода к своему сыну. Никита имеет двойное гражданство, и законы Российской Республики работают на него в полной мере. Официальным наследником Древнего Рода он не является и никогда им не станет, поэтому всё должно закончиться быстро. Проблема немного в другом.

— В опекунстве? — уточнил я.

— Да. Роман Георгиевич готов был оформить опеку над своим братом, но для этого необходимо ваше согласие, потому что он до сих пор является вашим единственным наследником. Я до сих пор считаю это неправильным, и пора бы вам уже жёстко поговорить с Эдуардом Казимировичем на этот счёт, — быстро переключился на свою больную тему Гомельский.

— Артур Гаврилович, мы сейчас не репродуктивные вопросы моего брата обсуждаем, — прервал я его. — Вы думаете, я не дам согласие на опеку? К чему эти вопросы?

— Дело в том, что последствия такого решения могут быть неопределёнными, особенно учитывая последние обстоятельства с этим контрактом, — нахмурился Гомельский. — Если Роман Георгиевич не сможет вернуться обратно, то с повторным оформлением опеки могут быть проблемы, если Георгий Гаранин вовремя подсуетится.

— Я могу…

— Я бы настоятельно рекомендовал не светить имя Наумова в этой непростой ситуации, — твёрдо прервал он меня. — Если вы хотите оставить Никиту рядом с собой, то я бы порекомендовал Эдуарду Казимировичу принять во всём этом участие. Он относится к роду Пастелей, и то, что вы с ним братья, знают не так уж и много человек. Нет, эта информация есть в открытом доступе, но обычному человеку зачем знать такие подробности. Пастели — Древний Род, попадающий под многие исключения из существующих законов. Гаранин не сможет выиграть на правовом поле, и ему это прекрасно известно, так что он отступит.

— Да, вы абсолютно правы, это неплохой вариант, — согласился я. — Я поговорю с ним, и в ближайшее время он вас навестит, чтобы уладить все официальные вопросы.

— Буду ждать. Если что, я буду ближайший час находиться в кабинете Романа Георгиевича. Он говорил, что хочет изменить завещание, — встал из-за стола Гомельский и, кивнув мне, вышел из конференц-зала.

Я подошёл к окну, рассматривая пустующую Площадь Правосудия. Надо убрать уже отсюда виселицу, похоже, она пугает всех, кроме Савина, не гнушающегося строить свой модельный дом рядом с таким вдохновляющим видом из окон.

Я не знаю, какой план составит Ромка и будет ли он ему следовать, но что-то мне подсказывает, что связи с ним из Фландрии не будет. И в том случае, если первая костяшка этого домино в виде убийства Реттингтона рухнет, события начнут развиваться слишком быстро. Главное — успеть всё подготовить и не упустить ничего важного.

Сколько времени это займёт, не известно, может, месяц, может, год, но, главное — всё сделать чисто и максимально безболезненно для страны. А пока нужно всерьёз заняться тем, чтобы внедрить Алину к Клещёву, и сделать так, чтобы Ромка летел во Фландрию не напрасно.

Продолжение следует…