Книга Роковой путь, страница 17 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— А вам не кажется, что нашего друга и начальника слишком часто в последнее время бьют по голове? — участливо поинтересовался Ромка.

— Не чаще, чем тебя, — фыркнул я и вновь обратил внимание на Марка. Нужно было сделать из него что-то приличное, отдалённо напоминающее меня. — И как всё же меня отличают от меня? — задал я, наверное, в сотый раз этот поистине странный вопрос, ответа на который мне никто никогда не даст. В палатку вошёл Залман, молча раздавая каждому из нас рации, давая краткий инструктаж по выделенным для нас с Ромкой специальным каналам.

— Вы чего это задумали? Я здесь совершенно ни при чём и не собираюсь слушать ваши тайны, из-за которых вы меня потом убьёте, — замахал руками Шелепов.

— Мы? Возвращаем вам потерянную славу, по которой вы так страдали несколько минут назад. Да и к тому же обязательства по контрактам перед СБ нужно исполнять, — улыбнулся я.

— Дима, этот человек совершенно не похож на того Марка Шелепова, которого знают по предыдущим выпускам, — подозрительно покосился на меня Дубов, подходя к Марку и внимательно разглядывая журналиста с ног до головы. — Здесь даже грим не поможет, а обычная иллюзия не скроет объект от камер, раскрывая истинный облик.

— У меня есть целый научный отдел, — махнул я рукой, доставая телефон из кармана и набирая номер Медведевой. — Если даже какой-то псих с шестью ампулами вируса и миллионами на счетах может каким-то образом менять внешность, то я слишком разочаруюсь в своих учёных, если у нас не окажется какого-нибудь артефакта с подобными свойствами. Лана Андреевна, Наумов беспокоит, у меня к вам есть очень важный вопрос, от которого будет зависеть существование научного отдела в том виде, в котором он существует сейчас, — поприветствовал я Медведеву, всё ещё внимательно разглядывая Шелепова, старающегося мелкими шажками приблизиться к выходу из штаба, не замечая, что у него за спиной встала, скрестив руки на груди, Литвинова.

* * *

Ванда с отсутствующим выражением лица просматривала интересующие её записи на перемотке, сидя в небольшом кабинете Романа, отделённого от основного номера неприметной дверью, скрытой за панелями. Сейчас она была оставлена открытой, и Ванда то и дело бросала настороженные взгляды на Артёма, которого сгрузили на большую кровать и обложили мокрыми полотенцами, стараясь хоть на время сбить жар.

То и дело Ванда смотрела на свои руки и на проступающие красные мелкие пятна, а мусорное ведро было уже на треть заполнено пропитанными кровью салфетками. Как бы быстро ни развивались симптомы, пока на работу и возможность безболезненно передвигаться они не влияли.

Ванда отогнала навязчивую мысль о собственном состоянии, сосредоточившись на видео. Подавшись вперёд, она внимательно рассматривала запись, где впервые за всё это время появился хоть какой-то объект. За пятнадцать минут до активации устройства в технический коридор на цокольном этаже зашёл человек в костюме уборщика: тёмный комбинезон, кепка, маска на лице. На кадрах с лифта лицо было постоянно скрыто под капюшоном, словно человек знал угол обзора камер и специально не поднимал голову так, чтобы кто-то смог опознать его.

— И кто же ты такой? Вряд ли простой уборщик, — прошептала Вишневецкая, несколько раз подряд просматривая запись. — Слишком хорошо ты двигаешься для обычного трудяги, да и уборка на цокольном этаже проводится не каждый день.