Книга Пипец Котенку! 1, страница 47 – Александр Майерс

Помню, как неделю не мог отмыть от рук орочьи кишки, когда пришлось применить Липучку в бою. Ошмётки плоти гнили прямо на моих руках и жутко воняли.

Фу, аж затошнило, как вспомнил.

Ладно, чего не сделаешь ради добра. Накладываю по печати на каждую из рук и медленно карабкаюсь вверх по стене. Надеюсь, из-за угла не появится внезапно патрульный. Вот весело будет.

К ладоням липнут пыль и мелкие камешки, а потом я случайно размазываю левой рукой свежую птичью какашку. Ну не-ет… Теперь несколько дней так ходить.

Пробираюсь мимо второго этажа как можно более тихо. Добираюсь до нужного окна и осторожно заглядываю внутрь. Шторы приоткрыты, вижу ровные ряды кроватей, и в лунном свете — спящих девушек. Осторожно стучу по стеклу, с трудом оторвав руку от стены.

Не сразу, но кто-то из девочек просыпается. Замечает меня, широко открывает глаза и бежит к окну.

— Тебе чего? — изумленно шепчет брюнетка с красной прядью в волосах.

Стараюсь не смотреть в декольте её ночнушки, в котором видно два спелых, бархатистых персика. То ли спросонья, то ли ей пофиг, но девица даже не думает прикрыться. А я всё-всё вижу…

Заставляю себя поднять взгляд.

— Позови Свету.

— Кого?

— Свету Зимину.

— Ты дурак? Она в седьмом отряде, соседняя комната, — брюнетка указывает вправо. — А ты… Как ты на стене держишься?

— Да клей специальный. Ладно, пока! Отличная ночнушка.

— Извращенец, — девушка запахивает лиф, скрывая сладенькие прелести.

Следом запирает окно, но продолжает наблюдать, как я ползу к следующему. Хорошо, что никто, кроме нее, в той комнате не проснулся.

Добираюсь до нужного окна, снова стучусь. Просить позвать Свету не приходится — она сама подходит. Глазки всё ещё красные от слёз, коса уже распущена, и золотые локоны стекают по плечам. Платье, к сожалению, она сняла — впрочем, нацепила маечку на тонких бретелях. Смотрится не так роскошно, но миленько. Особенно торчащие от прохлады сосочки…

— Ярослав⁈ — восклицает девушка, распахивая створку.

— Ш-ш! — смотрю вниз. Патрульных вроде не видно. — Я, это, спасибо сказать пришёл. Залез, вернее.

— Как? — Светочка смотрит на мои руки.

— Кто там? Что там? — раздаются приглушённые голоса других девчонок.

Надо полагать, они проснулись, когда охранники привели Свету. Она шипит на них и отмахивается — мол, не подходите.

— Так вот, спасибо, — продолжаю я, — что не сдала и вообще. Извини, что не пришёл на свидание и что сказал, будто ты с этим ушлепком собиралась встретиться.

Света не сдерживает нежную улыбку.

— Да ладно, — шепчет. — Всё же хорошо закончилось. Ну, почти… Теперь неделю в комнате сидеть.

— Ничего, развеселю тебя как-нибудь. Буду записки писать или серенады петь по вечерам. О, я же на музыку пошёл! Притащу под окно рояль и сыграю что-нибудь.

— Рояль? Сюда?

— Ага. Ну всё, пойду. Полезу. А то, если увидят, тоже запрут. Пока, — подмигиваю и собираюсь уползать.

— Подожди!

Светлана хватает меня за воротник, перевешивается через подоконник, и мы с ней сливаемся в долгом сладком поцелуе.

— О-о-о, — сразу несколько девичьих голосов издают растроганный возглас. Подружки Светы, хоть и не подходят, все равно наблюдают за нами из глубины комнаты.

— Пока, — шепчет Светочка, когда поцелуй кончается, и закрывает окно.

Я по-бырому сползаю вниз и развеиваю печати. На руках полно мусора, даже без учёта подарка от птицы… Вот блин.