Книга Имперский Провидец 3, страница 56 – Александр Майерс, Виктор Молотов

Они висели в золочёных рамах, будто окна в другие миры. Мазки краски мерцали в полумраке: кровавые закаты, искажённые лица, тени с когтистыми лапами. Между ними стояли канделябры с чёрными свечами, чьё пламя отбрасывало дрожащие блики на стены, украшенные бархатными шторами цвета ночи.

Гости уже собирались. Мужчины в строгих костюмах, дамы в платьях тёмных и багровых тонов. Их шёпот сливался с музыкой, создавая гул, похожий на жужжание потревоженного улья. Их наряды словно смешивались с обстановкой, создавая единый ансамбль. Я ловил обрывки фраз: «гениально мрачно», «последний тренд», «говорят, художник смешивал краски с кровью…».

В этот момент я поймал себя на мысли, что наблюдаю за происходящим словно со стороны. Как будто я не организатор этого вечера, а всего лишь гость, пришедший полюбоваться на чужие кошмары.

И тут я увидел её.

Полина стояла у колонны, держа в руке бокал с шампанским. Чёрное платье облегало её фигуру, как вторая кожа, открывая плечи и спину до самой талии. Тонкая цепочка с рубином в форме капли лежала на шее, повторяя изгиб ключицы. Её светлые волосы были собраны в высокий пучок, зелёные глаза мерцали, как изумруды. Когда она повернулась, серьги-пауки из черного оникса дрогнули, бросив блики в мою сторону.

— Барон, — её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. — Вы выглядите так… официально.

— А вы — как нарушение всех протоколов, — ответил я, приближаясь и целуя её руку. От кожи пахло чем-то холодным и цветочным. — Не рассчитывал, что вы примите моё приглашение. А ваш образ сегодня столь прекрасен, что просто убивает меня.

— Вы же знаете, искусство требует жертв, — она провела пальцем по краю моего лацкана. — Хотя, судя по вашему взгляду, жертвой сегодня буду я.

От этого намёка моё сердца забилось вдвое чаще. Ничего не ответил, лишь взглянул в изумрудные глаза Полины. Она сначала опустила взгляд, а затем перевела его за мою спину.

Эта игра в официальность нам обоим нравилась, и мы оба хотели её продолжить, чтобы посмотреть, к чему она в итоге приведёт. Каждый намёк, каждое прикосновение, каждый взгляд — всё это создавало невидимую нить между нами, которую уже невозможно было разорвать.

— Кстати, где ваш гениальный художник? — Полина приблизилась так, что я почувствовал тепло её дыхания. — Вы спрятали его в подвале?

— Почему же, вон он, у камина, — кивнул я на Феодора, который сидел за мольбертом, сосредоточенно водя кистью по холсту. Рядом стояли гвардейцы в чёрных мундирах, скрестив руки за спиной. — Пишет новый шедевр прямо сейчас. Говорит, вдохновение пришло после нашей… беседы.

— После беседы? — она приподняла бровь, и в её взгляде мелькнула искра. — Или после того, как вы пригрозили ему кандалами, если он не закончит к сроку?

Я рассмеялся и жестом предложил её сопроводить. Полина взяла меня под руку.

— Давайте пройдёмся. Уверен, вы оцените картины Феодора.

Мы двинулись вдоль стен, где в полумраке мерцали полотна. Полина то замедляла шаг, вглядываясь в искажённые фигуры, то бросала на меня быстрый взгляд, словно проверяя реакцию.

Вскоре музыка смолкла, и аукционист объявил начало торгов. Мы отошли к стене, наблюдая, как гости поднимают таблички с номерами.

Когда последнее полотно купил седой граф с тростью в виде змеи, я махнул рукой дворецкому. Он вежливо намекнул на то, что вечер закончен и задерживаться не стоит. Гости начали расходиться.