Книга Мастер драгоценных артефактов, страница 96 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Грянул выстрел. Щербатый, не успевший даже вскрикнуть, отлетел к дереву и осел, хватая ртом воздух, с дырой в горле.

— Сука! — взревел Буран, вскидывая дробовик, и выстрелил.

Дробь продырявила телегу, выбив из неё щепки, но парень уже был в другом месте. Раненые бедолаги попрятались в укрытия и достали из травы арбалеты.

Наёмники с рёвом бросились в атаку. Парень метнул им под ноги небольшой камень. Тот лопнул со вспышкой, и одного наёмника отшвырнуло, он ударился головой о камень и затих.

Парень дрался как мастер. Его меч, казалось, жил своей жизнью, парируя несколько ударов сразу.

Давид, стиснув зубы от боли, вырвал болт из раны. Кровь хлынула потоком, но ярость и адреналин перебивали всё. Он видел, как падает ещё один его человек. Буран, отбросив пустой дробовик, с рыком бросился в бой, но парень ловко увернулся и тут же всадил ему клинок под ребра.

Покрытая кровью рукоять выскользнула из его руки. Буран упал вместе с мечом в груди.

На поляне остались только двое: истекающий кровью Давид и этот чёртов парень.

— Тварь… — прохрипел Давид, делая последний, отчаянный выпад.

Парень остался безоружен и не успел отпрыгнуть. Вместо этого он подставил ладонь. Клинок Давида вонзился в неё и прошёл насквозь.

Боль должна была быть адской, но парень лишь усмехнулся. Он с силой отвёл руку в сторону, увлекая за собой меч Давида. В другой руке мелькнуло лезвие ножа.

Холодная сталь вошла в шею Давида чуть ниже кадыка. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие хлынула горячая жидкость.

Последнее, что он увидел, — спокойные глаза того, кто его убил.

Потом стало темно.

Я правил телегой, рядом со мной сидел Ильдар. Он был единственным, кто более или менее пришёл в себя. Глаза ещё слезились, и он постоянно моргал, но зрение уже вернулось. Остальные сидели сзади, уткнувшись в мокрые от слёз тряпки, или просто лежали, прикрыв глаза руками.

Всё-таки не зря я Ильдару сделал такой же «оздоровляющий» амулетик, как Макарычу. Результат налицо.

Вообще-то, я бы с радостью снова поехал на ярмарку. Товара-то прибавилось после ночных развлечений. Но, взглянув на своих ослепших ребят, я отбросил эту мысль. Людям нужна была помощь, причём срочно.

Мы приближались к усадьбе, и я уже видел, как впереди зашевелились фигурки. Когда наш небольшой караван выкатил из леса на открытое пространство перед домом, у всех, кто выбежал навстречу, отвисли челюсти.

— Это что, медведи? — изумился кто-то из слуг.

Но тут их взгляд переметнулся на вторую телегу, где лежал труп инсектоида. Шёпот стал громче:

— Это… это ж тварь подземная!

— Граф опять жука приволок…

— И вам доброе утро, — сказал я, спрыгивая с телеги. — Насмотрелись? Помощь нужна.

Тишина сменилась суетой. Вперёд выбежал дед Макар и бросился ко мне:

— Ваша милость! Что случилось? Вы ранены?

Я только отмахнулся:

— Всё в порядке, Макарыч. А вот ребята немного пострадали. Приняли на себя весь урон, так сказать. Отведите их в лечебницу.

Слуги переглянулись в растерянности. Повариха, почесав в затылке, неуверенно произнесла:

— Да у нас, ваша милость, лечебницы-то и нету. Комнатка для больных имеется, но там…

— Тогда ведите в эту комнатку, в другие свободные помещения, куда угодно. Им нужен покой, темнота и помощь. Осмотрите их, промойте глаза чем-нибудь.