Книга Мастер драгоценных артефактов, страница 95 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Давиду, видавшему подобное на окраинах империи не раз, картина была ясна как день. Скоро — через год, может два — сюда приедет курьер с коротким указом. «В связи с экономической нецелесообразностью дальнейшего содержания…» И всё. Имперские штандарты свернут, солдаты погрузят на повозки последние ценности из казны, и город станет отказным.

А отказной город — это особый ад. Юрисдикция империи перестанет действовать. Ни полиции, ни судов, ни формальных законов. Только право сильного, грызня между бандами, выживание по волчьим законам.

Некоторые такие города потом выкарабкивались, обретая своего диктатора или совет старейшин. Большинство же проваливались в пучину насилия и хаоса.

Мысли Давида прервала ослепительная вспышка где-то в глубине леса. На миг она осветила верхушки сосен изнутри чащи.

Все шестеро наёмников насторожились, их кони беспокойно зафыркали.

— Что это было? — спросил молодой парнишка по кличке Щербатый, нервно теребя поводья.

— Магия, — пробурчал Буран, щурясь. — Или сигнал какой.

Давид промолчал. Сегодня они ещё ничего не добыли. Патрулирование границ приносило скудную фиксированную плату. Хотелось чего-то большего. А тут — вспышка в глухом лесу.

Это могли быть путешественники, попавшие в беду. Или, что вероятно, такие же «свободные охотники», как они, только без лицензии, и теперь у них проблемы.

В любом случае — возможность поживиться.

— Проверим, — коротко бросил Давид. — Только осторожно, не шумите.

Они въехали в лес. Вскоре наткнулись на поляну, и картина, открывшаяся их глазам, заставила сердца учащённо забиться. Идеальная добыча.

Несколько человек сидели или лежали на земле у большой, гружёной доверху телеги. Они тёрли глаза, явно ослепшие после вспышки. Несколько других были ранены. Вид у всех был потрёпанный.

Никаких признаков организованной обороны. Только эти полуживые люди и телега с туго набитыми мешками. По форме и тому, как они лежали, было ясно — внутри что-то вроде зерна или даже готовая мука.

Давид мысленно прикинул. Зерно можно продать скупщикам в городе. Или, что куда надёжнее, отдать пекарю в обмен на бесплатный хлеб на полгода вперёд.

Такие бартерные схемы были популярны в городе. Деньги не так надёжны. Их можно потерять, проиграть, потратить на какую-нибудь дрянь. А вот договор — твёрдая валюта. Убил лося — и месяц ешь даром.

И тут взгляд Давида, скользнув по краю поляны, наткнулся на главный приз. Труп подземного жнеца.

Это был джекпот. Хитин, железы, внутренности — на чёрном рынке алхимиков и артефакторов за это дали бы целое состояние. Год, если не больше, можно было бы не париться о деньгах.

Риск? Какой ещё риск? Перебить этих израненных мужиков — нефиг делать.

Давид жестом приказал спешиться. Мечи вышли из ножен без лишнего звука. Буран снял с плеча дробовик, но пока что не снял с предохранителя — стрелять не стоило. Лучше подобраться и по-тихому перерезать жертв.

Наёмники стали обходить поляну. Инстинкт шептал Давиду, что слишком уж всё гладко. Может, это ловушка?

Он решил подождать ещё минуту, осмотреться. Поднял руку, давая знак замереть.

В этот самый миг острая боль пронзила его грудь чуть ниже ключицы. Он посмотрел вниз и увидел торчащий арбалетный болт.

Из-за телеги вышел парень. Молодой, темноволосый и с мелкокалиберной винтовкой в руках.