Онлайн книга «Эхо войны»
|
— Не-а, — отказался я. — Смысла ноль. Не свернут. — Мимо Ямы, Битум! — упрямо повторил Ильяс, ухватив меня за рукав куртки и развернув к себе. — Мимо Ямы! Слышишь? — Слышу. Говорю же тебе — не свернут они. Упертые. И в наши сказки не верят. — Яма — не сказка! — понизил голос Ильяс. — Сам знаешь! Битум… поговори с русскими, ради аллаха. Не надо туда соваться, все пропадем. Народ нервничать начинает, хотя толком ничего не знает! А завтра что будет? Поговори, Битум! Чего тебе стоит? Ты же с ними в одной машине едешь, скорешился, поди, уже. Поговори! — Они! Меня! Не! Послушают! — повторил я, чеканя каждое слово. — Не свернут! Угомонись, Ильяс. И не мандражируй. Все, разговор окончен. Отвернувшись и шустро перебирая ногами, я скатился с бархана и едва успел затормозить, чтобы не воткнуться во вставшего на пути русского. Борис собственной персоной, в расстегнутой на груди камуфляжной куртке, под которой виднелась мокрая от пота тельняшка. Вот ведь вездесущий мужик! — Чего мы не станем слушать? — лениво поинтересовался Борис, не сводя с меня испытующего взгляда. — Не чего, а кого, — буркнул я. — Меня. — На тему? — не отставал русский. — Я чего-то не знаю? Ты вроде как говорил, что со здешней местностью не знаком. И никогда здесь не бывал. — Раз сказал, значит, так и есть, — пожал я плечами. — Не бывал. Борис, если хочешь послушать сказки, то поговори с Ильясом. Он тебе много чего расскажет. А я пойду пожую чего-нибудь и спать завалюсь. Устал. Не давая возможности возразить, я зашагал в противоположную сторону, с трудом подавляя рвущуюся наружу злость. Достали уже. Специально же отошел подальше, поднялся на бархан, и все ради одного — побыть одному, отдохнуть от навязчивого внимания посторонних мне людей, так нет же! Мать их… На этот раз я отошел до засыпанного песком основания каменистого холма явно рукотворной работы и, сбросив с плеча рюкзак, опустился на землю. Проводивший меня взглядом Борис задумчиво цыкнул зубом и, ухватив за плечо спустившегося Ильяса, принялся его о чем-то рьяно расспрашивать. Тем лучше. Расшнуровав горловину рюкзака, я достал баклажку с купленным на толкучке молодым вином, добавил кусок вяленого мяса и принялся за ужин. По моим меркам — более чем шикарная трапеза. Не как в «Графе Монте-Кристо», но жаловаться не на что. Вино оказалось выше всяких похвал, хоть и кислило немилосердно, мясо было в меру жестким и без малейших признаков подтухлости. Еще бы — я его сам вялил. Если бы не бьющие в нос запахи сгоревшего топлива, отработанного масла и горячего железа, вообще было бы идеально. Русские покинули грузовик и быстрыми темпами сооружали две просторные палатки — судя по песчаной расцветке, шатры военные. Я лишь мысленно вздохнул. Ну не понимаю я, хоть убей, не понимаю — ведь русским языком сказал, что местность незнакомая. Лучше бы переночевали внутри машины, и плевать на тесноту. Главное — безопасность. В чужой местности запросто может обитать совершенно незнакомая и жутко опасная тварь. Как говаривал зло чертыхающийся Тимофеич, «после ядерной потасовки каждая лужа стала гнойным инкубатором для очередного кусачего новшества». Так вот и говорил, слово в слово. А я запомнил, как почти каждое поучительное слово старика. Доносящиеся от костра голоса отвлекли от мыслей, я невольно прислушался, отделяя звуки слов от шелеста песка и потрескивания горящего саксаула. |