Книга Эхо войны, страница 111 – Руслан Михайлов

И пули пробили слишком тонкую защиту. Натворили дел внутри крохотной кабины — там и не выпрямиться толком, куда уж разминуться с сотней влетевших внутрь посланцев смерти. Но внешне это сказалось мало — БелАЗ продолжал мощно и ходко идти к Яме, толкая перед собой несчастную мешанину обломков и ошметков мяса — то, во что превратился школьный автобус. Миг, еще миг… и стало очевидно, что громадным монстром больше никто не управляет: БелАЗ даже скорости не снизил, на полном ходу протащив разбитый автобус за край пропасти и ухнув туда же следом. Нам осталось лишь проводить их потрясенным взглядом…

Сам я оказался в первом ряду зрителей — к моменту, когда ревущий БелАЗ переваливался через край карьерной чаши, я висел на боку грузовика, у самых колес, держа за шиворот трясущегося Косого Ильяса: во время столкновения с исполинской смертью он стоял на крыше автобуса, и это спасло его от попадания в мясорубку. Его отшвырнуло в песок, он подскочил, оглушенно описал круг на заплетающихся ногах, теряя оружие и вещи, а в миг, когда чуть замедлившийся грузовик поравнялся с ним, я ухватил Ильяса за шиворот и с натугой дернул на себя. Хорошо, он вовремя сообразил и сумел ухватиться за одну из скоб, обильно натыканных на внешней броне машины. Так мы и повисли — Ильяс был в ступоре, его сильно колотило, остановившиеся глаза смотрели в одну точку, губы что-то шептали. И я сумел насладиться зрелищем исчезновения громадной машины в бездне Ямы.

Мы прошли мимо места катастрофы, пулемет замолк — для него не было больше достойных целей. Инга продолжала стрелять с регулярностью метронома, она выбивала одного врага за другим, благо те забыли прятаться из-за потрясения от потери столь мощного союзника, как рукотворный исполин. Их преимущество в буквальном смысле упало в пропасть. А мы уходили на полном ходу — трофейная машина и грузовик. Мы оставляли позади обильную жертву, а я испытывал двойственные чувства — радость, что остался жив, и смущение оттого, что мы будто специально подставили союзников под удар окровавленного молота. Но не я сижу за баранкой. Не я управляю ходом железной арбы.

Уцепившись покрепче, сумел приподнять Ильяса, затем его подхватили крепкие руки одного из чужаков, втащили на крышу кузова. Следом поднялся я, выдохнул облегченно и тут же застыл в напряжении.

Хурма…

Я увидел бодро бегущую поодаль приметную оранжевую машину. Вроде бы и следующую за нами, но при этом не пытающуюся догнать. Наклонившись к Инге, я указал на машину и попросил:

— Сможешь убить водителя так, чтобы машина улетела в Яму?

Инга не ответила, но ствол ее грозного оружия чуть повернулся, девушка выждала несколько секунд, а когда Хурма подпрыгнула на невидимом бугре, когда нос машины чуть сместился в сторону, раздался хлесткий выстрел. А за ним сразу еще один. Сидящие спереди перестали дышать — водитель навалился на руль, тот, кто рядом с ним, наоборот, безвольно откинулся. Хурма промчалась пятнадцать метров и беззвучно ухнула в Яму.

Прощай, Хурматов, покойся в мире вместе со своей мечтой, которую больше не будут лапать чужие жадные руки…

— Спасибо, — сказал я. — Спасибо.

— Ты меня можешь никогда не благодарить, — ответила Инга. — Уже дважды ты спас мне жизнь. И не только мне. Битум, когда мы прорвемся — а мы прорвемся! — поехали с нами, а? Кто ты в своем городе? Охотник, боящийся всех? Одиночка? Долго ли протянешь? Будешь умирать — ни одна сволочь и воды тебе не подаст. Поехали с нами!