Книга В игре, страница 104 – Милослав Князев, Дмитрий Манасыпов, Антон Лисицын, и др.

Над ним повисает Окно Разговора. Подумав, я выбираю «Ответить миролюбиво».

— Кажется, я все уже объяснил, – мирно говорю я. – Когда моя Железка стучит о мой Колокольчик, Белые Саваны залипают, как мухи в сиропе. Так я убежал от Могильщика.

— Тогда почему мы не пошли в Синапоград и не вырезали там всю эту заразу? – спрашивает Исайя.

Секьюрити-бар над его головой начинает краснеть и расширяться.

— У меня там осталась сестра. Может, не годишься ты в лорды-капитаны, Парень с Железкой и Колокольчиком? Может, ты просто Парень? Может, ты врешь?

Лучше бы он промолчал. Особенно неуместно последнее предположение. Другие сотники трупоборцев молчат, но по их мрачным лицам, по воинственно сжатым кулакам видно, что вопрос Исайи задает мне каждый. В верхней части экрана тревожно мелькает сообщение: «Лорд-капитан, среди вашей Армии зреет бунт». Смахиваю его к чертям.

— Исайя, подойди сюда, – ласково прошу я. – Подойди, не бойся. Видишь, какой ты большой. И какой я маленький. Ты меня выше на две головы. Иди сюда.

Это правда. Вступи я в физический бой с сотником трупоборцев в тактическом режиме, он бы от меня мокрого места не оставил. Грозный сотник опасливо идет ко мне. Его подбитый мехом красный зипун искрится от налипших снежинок.

— Если вы не будете мне доверять, то у нас ничего не выйдет, ты понимаешь, Исайя? – тихо спрашиваю я.

— Никто из нас не видел чуда твоего, Парень с Железкой и Колокольчиком.

— Возьми его. – Я разворачиваю инвентарь и перетягиваю на Исайю сет «Колокольчик».

Исайя отшатывается назад от моего сжатого кулака. По рядам сотников бежит шепоток, из-за спин высоких бородатых парней лезут бородатые парни поменьше, рядовые пехотинцы, с интересом хлопают глазами.

— Возьми его, – повторяю я и разжимаю кулак. В ней Колокольчик.

— Возьму, и будет что?

— Возьми и позвони.

«Персонаж отвергает ваш дар».

Исайя не хочет брать Колокольчик. Он боится и уже жалеет, что попытался взять на смелость меня, залетного выскочку, самозваного чародея. В Окне Разговора я без тени сомнения выбираю «Ответить агрессивно».

— Возьми его, козлина. – Я без улыбки смотрю Исайе в глаза. – Возьми и позвони, бородатый дурень! Если я вру, то ничего не случится, не так ли?

Сотник протягивает руку и дотрагивается до серебристого бока Колокольчика. Несмотря на мороз, его высокий лоб блестит капельками пота.

Я почти насильно вкладываю в его руку Колокольчик. В другую вкладываю Железку. Я дожимаю полоску убеждения «Ответить агрессивно» почти до максимума.

— Давай, постучи. Постучи. Постучи, придурок! Давайте, мать вашу, все постучите!

Не хочет стучать. Он боится. Тогда я выкручиваю полоску убеждения полностью, и она переливается рубиновым цветом. Опасный момент. Очень опасный. Если меня не разорвут, если тактика прокатит, то я победил в этом конфликте авторитетов.

Я с оттяжкой бью его ладонью по лицу, потом еще и еще раз. От неожиданности Исайя шлепается на задницу, прямо в снег. Его щеки алеют от пощечин. Другие сотники хохочут.

«Лорд-капитан, уровень бунта вашей Армии уменьшается».

— Кто еще хочет, бойцы? – ору я.

Смех стихает.

— Подходи сюда! Я повторяю это в последний раз! Кто, вашу мать, мне не верит, тот разворачивается и идет отсюда – хоть на юг к Могильщику, хоть на север с детьми и бабами! Это понятно?! Понятно это, я спросил?!