Книга Темноволие, страница 47 – Руслан Михайлов

— Живой – подтвердил я.

— А они?

Рука старца указала на ближайшую стену, вдоль которой выстроился ряд из пяти мертвяков. Замявшись, я пожал плечами:

— Они мыслят, они действуют. Да. Они живые.

— А еще мы разговариваем – прогудел сквозь дырявый шлем один рыцарь.

— Как говорит мой отец – дар речи не подразумевает наличие ума и жизни – парировал я и, сконфуженно кашлянув, добавил – Но это я так… к слову.

— Интересные слова… - хмыкнул Крутован – Что ж… раз ты, несмотря на свою юность, глядишь так глубоко и с таким пониманием, то ты можешь понять и мои слова про то, что королевская тюрьма обладает чем-то вроде жизни и собственного разума. Она может видеть то, что происходит в ее коридорах, может чувствовать проходящие сквозь ее тело магические потоки и ощущать повреждения своих стен и решеток… говорят, что она может ощущать даже биение сердце заключенных в ее камер узников… если у них есть бьющиеся сердца… Ты сможешь поверить в такое?

— А что тут верить? – я изумленно уставился на Крутована – Да я живу в таком доме! Обычный умный дом!

— Как? Что? – настала его очередь удивляется – Ты живешь где?

— Ой… к-хм… жил… в общем… я ведь чужеземец. Есть и другой мир, друг Крутован.

— Я знаю. Вы приходите оттуда.

— Верно. И вот там у меня и моей семьи есть большой уютный дом.

— Построенный твоим отцом, что самолично расчистил от бурелома и каменьев подходящий участок земли, выкорчевал старые пни и в течении долгих лет поднимал на этом месте крепкие стены будущего семейного гнезда?

— Э-э-э-э-э… - я в крайней задумчивости почесал затылок, вспоминая фотографии и видео, запечатлевшие процесс постройки дома. Отца среди многочисленных работяг точно не было. А если и был, то стоял с краю, пил кофе и не снимал дорогущего галстука – Можно и так сказать… Но разговор о другом. В нашем мире нет магии. Но есть технологии. Они позволяют многое. Так наш дом может видеть все, что происходит рядом с ним и внутри коридоров, чувствует, если кто-то повредит стекла окон или попытается взломать дверь. Он даже знает сколько помидоров осталось в хол… в леднике и не требуется ли оплатить счет за воду… Ну и все такое. Так что мой дом тоже можно назвать чем-то вроде старого умного и почти живого артефакта.

— Тогда ты понимаешь. Так вот, друг Шмыг… тюрьма стара и уже не так чутка и быстра как прежде. Но что-то она все же учуяла… и посему возвела вокруг себя защиту.

— Так это тюрьма сама себя закрыла со всех сторон?

— Да…

— А стражи?

— А стражи начали неспешный обход всех этажей. Насколько мне известно от мелких лазутчиков – сие здесь дело привычное. Королевское узилище часто ошибается. А еще чаще реагирует на стаю крыс, что лезут сквозь дыры в ее стенах.

— Та-а-ак… то есть все в порядке?

— Нет, Шмыг. Все не в порядке. Совсем не в порядке. Медленный поэтажный обход совершает малый отряд стражей. И среди них обязательно будет хотя бы один сведущий светлый жрец. И стоит ему сунуть нос в эту забытую всеми пыльную камеру… как он мгновенно учует эманации могучей древней нежити. Да и я сам воспрял и слишком уж полон жизни.

— Беда – понял я – Прямо беда.

— И с этим надо что-то делать.

— Договориться со жрецом? – предположил я – Может подкупить? Хотя как я отсюда выберусь… Ну может через кого другого предложить ему чего-нить такого хорошего или пообещать такого страшного, чтобы он и думать забыл об одной камере…