Онлайн книга «Темноволие»
|
— Спасибо! – запоздало сказал я луже. Из пола показался на миг кулак с оттопыренным большим пальцем и снова скрылся в багровой светящейся луже. Повздыхав, проверив снаряжение, я на всякий случай слопал еще один гриб вприкуску с крысиным стейком, накормил Ползуна, а затем пропихнул в трубу цепную лампу и полез следом. Клаустрофобная теснота меня нисколько не смущало и первые горизонтальные метров пятнадцать пути я размышлял о том, почему меня всегда привлекают самые странные источники освещения вроде медных фонарей и странноватых самодельных светильников. Может у меня в предках были фонарщики-изобретатели? Затем труба пошла вверх и мне стало не до размышлений – все внимание сосредоточилось на том, чтобы находить хоть какие-то надежные зацепы в этом склизком тесном пространстве. Стены были скользкие до невероятности – я несколько раз срывался вниз и раскоряченные ноги вкупе со скребущими трубу ногтями нисколько не помогали даже при неплохо прокачанной силе. Меня спасали проеденные в стенках дыры, всяческие мерзкие наросты, с которых приходилось сгонять багровых тритонов со скорпионьими хвостами и редкие темные корневища, что дрожали в пальцах как живые. Вскоре труба вывела меня в еще одну трубу – но шире в два раза. Тут стало проще – осматриваясь с помощью лампы, я находил несколько точек для закрепления, запоминал их, а затем продвигался на два-три метра выше. Затем повторял процедуру, ежеминутно напоминая себе, что никому неизвестно насколько глубоко уходит эта непонятная труба и посему срываться и падать не стоит. Все мои фокусы скалолаза пришлось проделывать под проливным дождем сточных вод. То и дело на меня шлепались какие-то пищевые отходы, а еще ядовитые змеи, злобные крысы, россыпь мышей, ядовитые тритоны и невероятное количество мокрых кусачих насекомых. Мне было плевать – все эти удары приходились по туше растекшегося по мне живым плащом Ползуна. Как капюшоном питомец накрыл мне голову, плечи и все спину вместе с задом. Часть его слизистых языков прикрыла и бока. Раз в несколько минут я использовал на Ползуне магию очищения, избавляя его от яда. Хотя, судя по всему, не особо ему это и требовалась – его суть живого утилизатора прекрасно справлялась даже с тритоньим ядом. Вскоре труба закончилась каменным тупиком с несколькими разными по форме отверстиями. Из каждой такой дыры бил тугой фонтан бурой воды, но при этом только одно было достаточным для меня по размерам. Искренне надеясь, что там не встретится решетки, задержав дыхание, с трудом преодолевая напор воды, цепляясь за стены и мечтая превратиться в ужа, я полез в дыру и «бурился» сквозь нее до тех пор, пока не уперся головой в решетку. Проклятье! Но не успел я пробулькать воющее ругательство, как решетка поддалась, голова вышла куда-то наружу и в левое ухо тут же долбанула табуретка. Проклятье! Табурет крутнулся и умчался, а меня бьющим слева напором вытащило из дыры и погнало куда-то в темноте вместе с болтающейся на цепи яркой лампой. Сориентировавшись, я резко оттолкнулся от склизкого дна и… голова снова пробила незримый барьер, на этот раз оказавшись в воздушной среде. Первым делом я сделал очень большой вдох, а затем уже подтащил к себе лампу, с ее помощью видел край берег и рванул к нему, в пару взмахов преодолев оказавшуюся довольно узкой водную преграду. |