Книга Суровые земли, страница 104 – Руслан Михайлов

Одним словом — при желании на плоту можно было спокойно жить, добра наживать и светлую старость встречать.

Но Кроу относился к плавучему сооружению как к средству достижения цели.

Аму не задумывалась вовсе — ей куда интересней наигрывать мелодию и одним глазом наблюдать, как подрумянивается на огне насаженная на лучинку сосиска, выглядящая как пример для подражания и недосягаемый идеал для всех сосисок и колбас мира — толстая, плотная, с двумя задорно торчащими хвостиками, источающая одуряющий мясной запах и буквально говорящая — я очень и очень вкусная! В общем — Аму о плоте думать некогда. Надо следить, чтобы чудесная сосиска не подгорела.

А вот Мифрил в плот буквально влюбился. Сначала отнесшись удивленно и настороженно к идее, он быстро поменял мнение, после чего облазил весь плот от носа до кормы, несколько раз поднырнул под него, проверил каждую цепь на прочность и под каким углом вбит каждый гвоздь, поссорился с обоими мужиками, делавшими борта, обвинив их в косорукости, косоглазости, косолапости и косомыслии. Быть бы ему битым, но подоспел Кроу и вырвал орущего мастера карт из жестких рук шибко обидевшихся «местных» плотников.

В общем, Миф решил, что плот — это новая веха в его цифровой жизни. И, сидя на носу с гарпуном в руке, он то и дело оборачивался и подозрительно косился на двух птиц, сидящих на мачте, — величавого орла и крохотного соловья. Видимо, подозревал, что птички вот-вот осквернят парус пометом….

Гном ему не мешал, мудро рассудив, что подобный восторг очень искренний, посему пресекать его грешно. Пусть себе носится с плотом. Для него самого подобное плавучее средство было далеко не первым, даже не десятым, во многих миссиях былых времен только за счет подобных сооружений и удавалось оставаться успешными и живыми. Поэтому он и предусмотрел хотя бы самые базовые функции для плота, чтобы тот мог считаться пусть мелкой, но плавучей базой. А если есть база — значит, есть куда отступить в случае проблем, есть где восполнить ресурсы, передохнуть, получить защищенное укрытие. Именно так, по мнению Кроу, должен поступать рассудительный авантюрист, хотя словосочетание «рассудительный авантюрист» несколько противоречит само себе.

Спустя три мили выше по течению река немного сузилась, берега поднялись. Казалось бы, небольшое совсем изменение, но вот результаты его заметны сразу — течение стало быстрее, волны выше. Вода с шипением накатывала на нос «Акромифа», заливая бедного Мифа с ног до головы, едва не вырывая из его рук четвертый по счету гарпун. Кардмастер весь в пене, в разбухших щепках, в водорослях, веточках и прочем речном мусоре. Но игрок не сдавался. Едва лишь он замечал смутное движение под водой и в пределах досягаемости, тут же с азартным криком резко подавался вперед, вонзая острие гарпуна во вспученный бок волны.

За прошедшее время Миф сумел добиться немалого.

Он убил и без того дохлую рыбину, наполовину съеденную рачками.

Он вонзил гарпун прямо в сердце гнилому сучковатому бревну. И возмущенное бревно хлестнуло бравого гарпунщика сучьями по хлебалу, после чего гордо уплыло по течению, унося в себе гарпун.

Миф раз сто проткнул речную воду насквозь. Только воду. Больше ни во что он не попал, если не принимать за жертву шарахнувшуюся в сторону щуку.