Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
Удар… еще удар… Я не считал. Я просто бил коротко и сильно, затем отгребал крошево и снова бил, стараясь дышать редко и экономно. Работающее тело требовало совсем иного режима дыхания, но пока я еще мог контролировать горящие огнем легкие. Удар… еще удар… Еще удар… И… внутрь запечатанной дыры ворвался внешний шум. Сначала я услышал именно шум, снова грозный и ясный, а затем уже ощутил едва ощутимый приход морозного воздуха, льющегося из пробитой мной вертикальной борозды в ледяной стене. Сделав несколько глубоких вдохов полной грудью, я едва не закашлялся и затих на некоторое время, потушив фонарь и глядя в темноту. Вот это да… — О-хре-неть — по слогам тихо произнес я и неожиданно засмеялся, наполнив свою ледяную тюрьму отголосками странного эха. * * * Выбрался я достаточно быстро. Вызволил себя примерно за два часа. Но мне просто повезло — упавшая глыба оказалась не слишком толстой, плюс ей в отличие от меня, похоже, совсем не посчастливилось во время спуска и видимо так часто ударяло о всевозможные препятствия, что она растрескалась и утратила монолитную прочность. Рубить и копать было несложно. Но сначала я этого не знал и первый час был действительно напряженным как для тела, так и для разума. Человек не любит, когда его загоняют в тесную нору и запирают там. Всякое просыпается внутри — включая панику, что требует либо просто орать, либо ныть в эфир и требовать спасения. Первые минуты я вообще просто удивлялся самому себя — не мог даже и представить, что способен на такое количество откровенно панических мыслей. Я все равно задохнусь… Я умру от голода и жажды. Я замерзну… Нельзя рубить глыбу изнутри — меня завалит ледяными обломками и не смогу пошевельнуться. Поэтому надо ждать спасения снаружи… Кто-нибудь да спасет… Поудивлявшись, я попытался «стряхнуть» с себя эти мысли привычным усилием, но… у меня не получилось. Зародившаяся внутри паника была такой сильной, что я невольно обрадовался отсутствию у меня клаустрофобии или тафофобии. Будь у меня какая-нибудь идеально «подходящая» под случай фобия — и быть может и не выбрался бы. А так, обуздав рвущиеся из души потемки, я просто начал задавать себе холодные трезвые вопросы в ответ на каждую глупую мысль. Ждать спасения? И кто меня спасет? Безногая девушка? Или дряхлый луковианский старец? Не рубить лед? А где гарантия, что время пока я жду прибытия мифической спасательной группы, меня не завалит еще сильнее? Я понятия не имею как много там навалило льда. Но с каждым новым движением коварного ледника его может прибавиться в разы. Что? Надо просто подождать, и лежащая на склоне ледяная глыба все равно сама уйдет дальше и освободит меня? Может и так. Да почти наверняка так. Уйдет. Здесь ничто не задерживается на одном месте навечно. Вот только я лежу в насквозь промерзшем ледяном мешке и уже ощущаю как холод пробивается через двойные штанины, а бедро и плечо начинают неметь. Еще час в таком вот «карцере» — и может даже пошевелиться не смогу, а следом потеряю волю к жизни. Действовать надо сейчас! Да действовать умно, продуманно, осторожно — но прямо сейчас! Я тут не сдохну! И это помогло. Отголоски испуганных мыслей медленно затихли, им на смену пришло куда более трезвое мышление, а с ним и действие. Время полетело быстро и, проверив механические часы, я обнаружил, что копаю уже час. Прервавшись, проверил передатчик, убедился, что сигнала нет и занялся ублажением дрожащего тела. Сначала напился, а затем заставил себя хорошенько разжевать две плитки луковианского пеммикана. Спохватившись, добыл из рюкзак пластиковый пузырек с солью и сыпанул немного прямо на язык, запив водой. Немного полежал, давая себе передышку и снова взялся за ледоруб… |