Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 66 – Руслан Михайлов

Сомнений нет. Их всех отравили. Но выжившие после простудной болезни поняли это слишком поздно — но она, глава, все же поняла и вписала это. Но сделала это очень хитро. Последний абзац на последней странице гласил:

«Ужасная слабость. В живых осталось четверо. Лизочка ухаживает за ними что есть сил — но им становится только хуже. До этого Лизочка старалась помочь еще троим — они тоже умерли. Она поила их вкуснейшим питательным бульоном, но это не помогла. Лизочка уносит тела в темноту. Она последняя из нас, кто еще стоит на ногах. Лизочка сделает все как надо — я в это верю. Лизочка все время рядом со мной, а я все слабею и слабею… Все трудности достались на долю Лизочки. Вообще все досталось Лизочке.

Лизочка заботится о нас с щедрой, нежной и верною любовью Лукреции Борджиа…

Спасибо Лизочке… и прощайте».

Короткая передышка. К старому другу в гости. Новая смутная угроза. Снова в долгий путь.

Замок пытался меня отговорить. Сначала мягко и многословно, затем тверже и еще многословней, но я не поддался ни на уговоры, ни на замаскированное давление. Раз изначально Замком наша экспедиция позиционировалась как поисковая, исследовательская и дипломатическая — таковой пусть и остается. А все почти случайные трофеи сначала отправятся в Холл, где будут рассортированы по категориям. Позднее часть этого — дублирующая или ненужная часть — несомненно, отправится в Замок, но именно что часть и это нам решать какая именно.

Как сказал — так и сделал.

Вместе с вьюжным снежным вихрем вы тяжко вошли в приоткрытые врата Холла и остановились. Ворота еще закрывались, а мы уже оказались снаружи, радостно улыбаясь приветственным крикам населения.

— Во старичье дурное развопилось — недовольно проворчал стоящий рядом Сергей Блат, но в его голосе отчетливо чувствовались нотки растроганности — Мы ж не с Северного Полюса прибыли и на льдину как Челюскин не сажали самолеты… А этим лишь бы поорать…

Рассмеявшись, я хлопнул его по плечу и слегка толкнул:

— Будет тебе черствость души практиковать. Обрадовался? Так не скрывай.

— Я обрадовался? Пф! Нужны мне больно их улыбки беззубые!

— Вот за стоматолога тут действительно можно душу продать — вздохнул я — Разгружаемся, мужики! О… а вот и конвоиры…

Ими были три вполне себе мирных, улыбчивых охранника из Замка. Вроде и лица знакомые, а впечатление от них совсем другое — благодаря улыбкам. Опять же ватники все такие же черные, но распахнутые, а под ними светлые рубашки. На поясах никакого оружия, идут расслабленно и самое-самое в таких случаях главное — идя через столпившихся, они не толкаются, им просто дают дорогу, а по пути они еще и ручкаются со знакомыми, перебрасываются шутками и заодно договорились вечерком встретиться за партией в домино. Этот очень грамотный поступок Замка — сохранить авторитет своих силовиков, но при этом дать им возможность быть куда более человечными. Что ж, надо отдать должное — Михаил Данилович еще раз доказал, что соперник он умный и предусмотрительный. В Убежище началась настоящая оттепель, а некогда столь жесткие «ледяные стены» границ между социальными слоями общества начали разрушаться. Не то чтобы я соперничал с владыкой Замка, но мысленно я всегда оценивал все его поступки и прикидывал как бы я сам поступил на его месте.