Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Как же далеко я от дома… От дома здешнего — от Бункера. Стоп. Откуда такие мысли? Сколько раз я говорил себе — мой дом не в Бункере. И не в берлоге Апостола. Мой дом — вот прямо тут на текущий момент. В этом толком не законченном снежном коридоре-тупике. У меня в руке лопатка и прямо сейчас я отстрою себе пусть совсем небольшие, но при этом вентилируемые и теплые хоромы. Помни! Твой дом здесь. Ты здесь не выживаешь. Ты здесь живешь. Сколько раз мне еще надо повторить эту простую истину своему рассудку, чтобы он наконец осознал ее и принял? Я должен относиться к этой снежной пустоши с той же привычностью и любовью как северный охотник относится к кормилице-тайге. Какой охотник живет в деревне? Да никакой. Настоящий охотник-промысловик там лишь изредка ночует. Вот и я так. Вот и я так… И снова, пока я разговаривал сам с собой, руки привычно делали дело. Вырезав в снегу уютное помещение, пробил щель для вентиляции, выгреб лишний снег, чуть прикрыл выход, посмотрел на заметающую мои следы метель, глянул на Столп и спрятался в убежище подобно полярному сурку. Меня ждало тепло и удобство — осталось только чуть-чуть для этого поработать. Развязав ремни, стащил шкуры, расстелил постель, сверху бросил тяжелый спальник, выудил из рюкзака закутанный термос с кофе и несколько кусков пеммикана. Вдавив в снежный пол жестяную тарелку, утвердил на ней три свечи и поджег. Берлога озарилась трепещущим уютным светом. Погрев ладони над огоньками, снял обувь, забрался в спальник и взялся за ужин. С аппетитом проглотив пеммикан, добавил к этому кусочек шоколада. Запил все сладким кофе — я собирался вздремнуть, но по поводу кофеина не волновался совершенно. Уверен, что усну мгновенно и спать буду крепко. Убрав термос в спальник, принялся осматривать и ощупывать себя. Проверил пальцы на ногах и руках, прощупал уши и нос, щеки, лоб, осмотрел все тело на предмет натертостей. Все в порядке. Выудив пачку влажных салфеток из внутреннего кармана куртки, устроил себе вечернюю помывку. Затем выдавил чуток детского крема — из тюбика взятого у Андрея — и смазал покрасневшие места на внутренней стороне бедер, остатки втер в лицо. Натянув свежее белье, оделся, ощущая себя как после помывки в бане. Подгреб рогатину, проверил нож, глянул на перегораживающие проход нарты и успокоено закрыл глаза. Все хорошо. Как я себя чувствую? Да просто отлично. Скорей всего на ближайшие километры я тут один. Но при этом чувствую себя превосходно. Свечи пусть горят. С ними действительно уютней… Внутри ворохнулся было потребовавший экономить жадный сиделец Гниловоз, но он быстро затих, сознавая, что его срок истек и пришло время более щедрого Охотника… Сегодня я продвинулся маловато. Но это даже к лучшему — до отмеченной красным кругом точки не так уж и далеко. Сейчас я отдохну, посплю, затем перекушу и снова выдвинусь в путь. И, если все сложится не хуже, чем в предыдущий рывок, еще через пару-тройку часов я достигну цели… Прикрыв глаза, я устроился в спальнике поудобней и затих, прислушиваясь к завыванию набирающей силу метели, что стремительно перерастала в свирепую морозную пургу. Поднимается буря… В снежной норе я провел чуть меньше суток. Засыпая и думая о буре, я даже не подозревал насколько точно описываю ближайшие грядущие события. |