Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
— Спасибо! — от всей души сказал я, вылезая из кресла. — Как с рюкзаком разберемся — займемся твоим снаряжением. Пересмотрим каждую мелочь. — Согласен. — А нарты… мои возьмешь. Для тебя я тоже уже мастерить начал, но пока не закончил. — Спасибо. — Спасибо не отделаешься — притащишь мне еще какую-нить диковинку иноземную. Чтобы природное и поярче… — Обещаю. — Вот и договорились. А в Бункер то заглянешь? Письмеца я набросал. Да и там может… — Почта будет доставлена — улыбнулся я, поднимая рюкзак — На то я и почтальон. Чуть отдохну — и отправлюсь в Бункер. Затем обратно к тебе. И уже отсюда… — Велики твои планы, Охотник. Смотри пуп не надорви. — Постараюсь — фыркнул я, обнажая стальную раму — Постараюсь… * * * Если на Апостола икебана произвела впечатление гипнотическое, введя его в созерцательный транс, то на жителей Холла иноземный гербарий подействовал подобно взрыву бомбы. Народу сбежалось — тьма. Из сердца сгрудившейся гомонящей толп то и дело слышался срывающийся на фальцет разъяренный голос Матвея, иногда что-то говорил стоявший там же Тихон. Они оба работали лишь над одним- не подпускать перевозбужденных зрителей ближе, чем на полметра к краю стола, украшенного икебаной. — Цирк на гастролях! — пораженно крутил головой тщедушный старичок, потирая ушибленный локоть. Ему не удалось пробиться сквозь плотные ряды, и он был откинут назад. — Поглядишь позже — утешил я его, протягивая сигарету. — Вот спасибо, Охотник! Человек ты! Человек! — Все мы люди. — Вот тут ты заблуждаешься по молодости своей! — проворчал старик и, бережно спрятав драгоценную сигаретку, по-прежнему потирая локоть, пошел вокруг толпы, выискивая местечко чтобы протиснуться и хоть одним глазком увидать диво-дивное. Елки-палки… ведь это просто сырой веник залитый в прозрачном вечном материале! Ну синеватые листочки. Ну цветы чуть необычны с виду. Но в остальном — школьный гербарий. Веник. Но для Холла прямо мега-событие, что привело к настоящему столпотворению. Услышав уже не сипящий, а прямо аж клекочущий голос Матвея, я встал и рявкнул: — Будете толкаться — вынесу эту херню на мороз и закопаю навеки в снегу! Люди! Ведите себя нормально! Подействовало. Старики угомонились, смущенно забормотали, подались чуть назад. А я добавил: — Эта штука — Холлу в подарок! Навсегда здесь останется! На этом самом столе! Хоть каждый день любуйтесь! Так что не надо толпиться и давить друг друга ради этого! — Здесь останется? — недоверчиво спросила закутанная в три платка старушка — Не отдашь Центру, Охотник? — Не отдам. — И Замку не продашь за злато аль еще что хорошее? — Не продам! Не отдам! Это мой подарок Холлу и всем его жителям! — Спасибо — неожиданно всхлипнула бабушка, утирая глаза краем платка — Спасибо, касатик. — Да вы чего? Мелочь же! — Кому мелочь… а для меня край родной — Алтайский… эх… — махнув рукой, старушка повернулась к толпе и снова принялась упорно пробиваться к центру — к столу с икебаной. М-да… — Отойдут. Успокоятся — вздохнул садящийся рядом Тихон — Охотник… сигареткой не угостишь старого грешника? — Вот пачка — ответил я, протягивая ему подаренную Апостолом пачку Винстона. Андрей так отдарился за икебану — заявил, что подобную красотищу бесплатно принимать никак нельзя, поэтому пусть хотя бы символически… |