Онлайн книга «Инфер 10»
|
В столовой, где питались все без исключения — включая сидящих за почетными столами на возвышении боссов — я первым делом дошел до ряда разнокалиберных раковин рядом с входом и тщательно вымыл руки. По соседству пытающийся привести себя в порядок работяга заметил расплывающиеся в воде красные разводы, мельком глянул на мой шеврон вышибалы на правом плече и промолчал. Ну да — у него руки обычно в каучуке и машинной смазке, а мои в крови. Такие уж у нас профессии. Следующим пунктом моего уже привычного распорядка была раздаточная, куда я явился с двумя подносами, со стуком поставив их перед пухлым лысым парнем, пытающимся отрастить себе под носом хоть что-то кроме прыщей. — Здорово, Пуккиш — зевнув, я пододвинул подносы ближе к нему — Че на завтрак сегодня? — Я Пэкккиш, сеньор Ба-ар! Пэккиш! А в меню сегодня на завтрак и вообще на весь день чимичанга, овощной салат, бобы с мясом и лепешки с джемом. Но к ужину повара обещают нарезать свежего агуачиле. — Вот всем что есть мне оба подноса и нагрузи. Двойную порцию всего на каждый. — Сеньор Ба-ар! Так ведь нельзя! — сделав умоляющие глаза, паренек вцепился в свой черпак, стараясь не глядеть мне в глаз — Только один поднос. И только одинарная порция… Если узнают что я дал больше, то… — Да не ссы ты так, Пуккиш. — Меня переведут из кухни туда вниз! Да там работа достойная, но я поваром хочу быть! Хорошим поваром! — Понимаю — кивнул я — А щас ты кто? — На раздаче стою. — Ну так и раздавай еду. Работай давай черпаком и накладывай на оба подноса. — Сеньор Ба-ар! — Наклади ему уже! — недовольно рыкнул подошедший с минуту назад широкоплечий усач с покрасневшими от недосыпа глазами — Оба подноса — я разрешаю. — Да, сеньор Атаульпа! — с не выспавшимся усачом парнишка спорить не стал и шустро заработал черпаком, накладывая в тарелки густую бурую массу. Подносы, тарелки, остальная посуда и приборы и даже раковины для умывания — все было максимально дикой солянкой, собираемой в руинах. Фарфоровые тарелки с полустертыми охотничьими сценами соседствовали с неубиваемыми пластиковыми посудинами из дешевых кафешек прошлого, там в ряду раковин были металлические, пластиковые, фарфоровые, а столовые приборы вообще песня — чисто ради прикола я выбрал себе на этот раз обычную ложку и двузубую вилку с остатками позолоты на ручке. И я был рад одной общей черте всех тарелок в этой столовке — они были вместительными. Пока мне накладывали требуемое, я ощупал себе губу под носом, глянул на недовольно сопящего усача и задумался вслух: — Может мне тоже себе усы отрастить? Вислые… чтоб аж до жопы… может и меня тогда в столовке слушать станут… — Меня слушают, потому что я твой босс, Ба-ар! — не выдержав рявкнул усач — Проклятье! Хватит подкармливать этих мелких бесенят! — Пусть дохнут с голоду? — Так пусть вылазят из своих чертовых нор и топают в детскую общую спальню! Это ж охренеть что творится — они уже людям ноги протыкают! Ножами! Шилами! Не дети, а дикое зверье! — он говорил это вполголоса, пока притихший паренек с мечтой о поварской карьере накладывал ему лучшие куски в красивые тарелки. Улучив момент, когда оба отвлеклись на кого-то поздоровавшегося, я двузубой вилкой подцепил подозрительно большой и вроде как в меню не значившийся кусок тушеного мяса с жирком, переложил его к себе в тарелку и замаскировал бобами. Мой маневр остался незамеченным, и я двинулся было к столам, но был остановлен еще более недовольным рыком: |