Книга Второй Великий Катаклизм, страница 43 – Руслан Михайлов

Вокруг — темно как в чреве кашалота!

За бортом странные толчки и удары. Земля дрожала. Но с каждым мигом толчки раскачивающие разбитый корабль становились слабее. А потом и вовсе затихли. Странный гулкий ветер пронесся над палубой и все стихло.

Оттого тяжелую уверенную поступь нескольких незнакомцев было слышно особенно хорошо. Мужчины. Это стало ясно едва они заговорили. И каждое сказанное ими слово навеки врезалось в память корабельного плотника Иглия Брюхоноса.

— Здесь не сыщут.

— Нужна полная уверенность. Если однажды темная тварь вернется… он не должен добраться сюда. Он не должен вернуть его.

— Не доберется. Все надежно скрыто. Ни одной ниточки ведущей сюда.

— Дай Свет чтобы так и было. Он сможет почувствовать силу исходящую из проклятого артефакта? Он сможет почуять Пожирателя Душа?

— Поглотителя Душ…

— Пожирателя! Наделенный ужасной силой артефакт не просто поглощает души — он пожирает их! Мерзкая проклятая вещь! Ее бы уничтожить… но не в наших это силах. Мы можем только скрыть артефакт. Скрыть надежно! Скрыть навеки!

— Он не почует артефакт. Ибо он надежно скрыт толщей его кристаллизованного страха. Темному взору не пробиться. Все вокруг надежно запечатано. Когда мы уйдем — будут перекрыты и магические пути.

— Хорошо. Заканчивайте.

— Конечно.

И тут Иглий чихнул. И через мгновение на его закутанное в мокрую парусину плечо опустилась железная рука. Сухой уверенный голос с сожалением произнес:

— Ты невиновен. Но должен умереть. Пусть Свет станет твоим проводником в последнем пути!

Вспышка… и по телу разлилось приятное тепло.

Так Иглий Брюхонос прекратил свое земное существование. И отправился в Город Мертвых. Как ему казалось — навсегда. Но тут вдруг страшные когти впились ему в грудь, пронзили призрачное сердце и… дальнейшую часть истории мы уже знали.

— Больше я ничего не знаю. Чтоб мне вечно в штиле болтаться!

— Ничего?

— Ничего — ответил мне Иглий.

— Он не лжет — произнес Аньрулл.

А я сделал мысленную галочку — «детектор призрачной честности» — и начал благодарить:

— Мы глубоко благодарны тебе за неоценимую помощь, о добрый Иглий Брюхо…

— Изыди — Аньрулл брезгливо дернул мизинцем, будто муравья отпихнул с подлокотника кресла и дернувшаяся «пуповина» обрадовано утащила взвывшего призрака. Зеленая вспышка едва была заметна. Привидение испарилось. Сурово Аньрулл со свидетелями.

— Та–а–ак… — протянула госпожа Мизрелл и, взяв чуть трясущейся рукой чашку с остывшим кофе, сделала большой глоток.

— Таа–а–ак… — с нетерпеливой вопросительной интонацией поддержал ее Аньрулл, на чьем лице отчетливо читалось: я выполнил обещанное — очередь за вами.

— Кое–что есть — заметил я, прокрутив в памяти коротенький финал истории — Как там они сказали? «Надежно скрыт толщей его кристаллизованного страха. Темному взору не пробиться». И что–то про темную тварь.

— Темную тварь — хрипло повторил мои слова Аньрулл.

— Это разве не про тебя? — уточнил я — Думаю про тебя. Вот и ответь — чего ты боишься, Аньрулл? Какой твой страх может стать кристаллами?

— Криста–а–алликами… — поправил меня Орбит.

— Я ничего и никого…. — сжал когти напрягшийся Аньрулл, уродуя очередной предмет мебели.

— Со–о–оль — бесцеремонно прервал бога смерти лысый эльф — Он боится со–о–оли…

Я невольно перевел взгляд на соседний столик, где рядом с хрустальной сахарницей наличествовала столь же массивная солонка, заполненная на треть.