Книга Палач, страница 160 – Сергей Зайцев

Эта метка словно дамоклов меч.

Никто не знает, какую беду это может принести. В любой момент с фейри может пойти что-нибудь не так. Она может или погибнуть, или измениться так, что лучше бы погибла… И я пока не знаю, как это исправить. А может, как раз смерть и исправит? И воплотившись заново, Кроха станет прежней? Хорка ничем помочь не смог, не в его компетенции. Никому из моих соклановцев тоже об этом ничего не известно. Даже Марана, существо весьма мудрое, не слышала о такой проблеме. И это меня сильно тревожит. Но так как поделать пока ничего не могу, то приходится делать то, что в моих силах – завершить задание.

Задумавшись, снова скольжу взглядом по своим соклановцам.

Как я уже говорил, на самом деле вся эта глазастая орава пялится не на меня. Марана сидит на скамье рядом со мной, прогревая мои доспехи на левом боку жаром демонического тела. Вот на нее и устремлены взгляды всех присутствующих. Словно для почти четырех десятков суров, как мужского, так и женского пола, нет ничего интереснее, чем наблюдать, как суккуба полирует коготки о грубую, как наждак, поверхность моего щита, специально заимствованного для этого «пикантного» занятия. Такое влияние демонессы на умы окружающих начинает тревожить. И ведь она даже не прилагает усилий специально, все происходит само собой.

Между прочим, даже линарец здесь, на корабле. Новоявленный почитатель Мараны засел где-то на самой корме, за каютой Хорки, вне зоны видимости. Охраняет тень Мараны. Все время опасаюсь, что линарец сорвется с поводка в самый неподходящий момент, вскипит, как перегретый чайник. Но Марану это совершенно не заботит, на мои осторожные расспросы в чат она лишь загадочно улыбается. Скорее всего, мои тревоги напрасны. Но по моему мнению разумнее обходиться без помощников с подавленной свободой воли.

В нашу сторону не смотрит лишь Алия. Она расположилась недалеко от Чупы, на девушке добротная кожаная броня с металлическими вставками, в правой руке – короткое копье, широкое листовидное жало оружия блестит любовно отполированным металлом. Я не вижу лица Алии, но кажется, что даже её спина выражает неодобрение. Я хорошо чувствую ее гнев… и страх. И также хорошо понимаю, откуда у этого страха ноги растут. Несмотря на частые атаки пустотников, осколок она привыкла воспринимать как островок незыблемого постоянства в ее лишенной стабильности игровой жизни, его она готова защищать не щадя жизни. А вот мир Архипелага с летающими над бездной островами ее попросту пугает. Казалось бы, осколок – тоже своего рода островок реальности среди бездны, просто другого типа, но вот так сложилось. И залогом своего личного благополучия она считает меня, что вполне естественно. Ведь осколок зависит напрямую от судьбы Ключника.

Да, она сумела меня поразить. Когда после разговора с Хоркой я столкнулся с ней на мосту, Алия на меня накричала, не сдерживая эмоций. Никогда не видел эту тихую и спокойную девушку в таком гневе. Да чёрт побери, она даже ногой топала, а в глазах едва ли не пламя горело. В тот момент она была чем-то неуловимо похожа на Марану. Издержки донорства при жертвенном воскрешении? Чур меня. Мне и одной демонессы более чем достаточно.

Все её претензии сводились к одному – я не должен, не имею права так рисковать собой, как это произошло с последней вылазкой, в результате чего глава клана оказался на Острове Мертвецов и несколько часов соклановцы гадали о его судьбе, предполагая самое худшее и надеясь, что всё обойдется. Конечно, всё обошлось, но осадочек остался.