Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 79 – Александр Майерс

— Непременно. Скоро вернусь, — Базилевский коротко поклонился и вышел.

Не успел я попробовать печенье, как в комнату, постучавшись, вошёл Секач.

— Ваше благородие, нам тут сказали, — он оглядел комнату, будто убеждаясь, что мы одни, — нам точно стоит уезжать?

— Да. Филипп Евгеньевич передал мои слова?

— Так точно. Узнать, кто послал шпионов, разработать маршруты, — отчеканил дружинник. — Просто мы не имеем права оставлять вас без охраны. Позвольте, я здесь побуду. Вы же сами револьвер мне отдали, вроде как телохранителем назначили.

Секач немного расстегнул китель, показывая спрятанное за пазухой оружие.

Я не думал, что в доме юриста мне что-нибудь угрожало, а в крайнем случае вполне мог постоять за себя. Но беспокойство солдата было искренним — им руководило не что иное, как верность присяге, поэтому я не стал отказывать.

— Хорошо, останься. Будь во дворе и наблюдай за улицей. Пусть остальные возьмут одежду и для тебя.

— Есть, — кивнул Секач и вышел.

Через окно я увидел, как водитель Базилевского выгнал из гаража машину. Мои дружинники сели в неё, и автомобиль тронулся. Секач расположился на скамейке. Прислонив рядом винтовку, он принялся точить свои тесаки.

Вернувшись, Филипп Евгеньевич запер дверь на замок, сел напротив и спросил:

— Ну, и с чего же мне начать?

— С того, что послужило причиной войны, — сказал я.

— Сложный вопрос, — юрист качнул головой. — Надеюсь, вы помните историю своего рода?

— К сожалению, нет. Хотите сказать, что конфликт тянется уже много лет?

— Его предпосылки появились давно. Что ж, тогда начнём с того, как вообще Градовы оказались на Дальнем Востоке.

Собравшись с мыслями, Базилевский сказал:

— Ваш дед, Пётр Градов, был племянником великого князя Романа Островского. Сорок лет назад Островский получил место в Совете Высших после смерти другого великого князя.

— Уже предвкушаю интриги, — хмыкнул я.

— О, вы правы. Там было всё, что только можно представить: скандалы, подлоги, заказные убийства. Островский очень беспокоился, как бы кто не покусился на его титул и кресло в Совете. Он устранил двух своих братьев и других родственников по мужской линии. Кого-то постигли несчастные случаи, кто-то вдруг резко решил переехать в Европу.

— Старо как мир.

Базилевский кивнул и продолжил:

— Но вашему деду повезло. Его всего лишь заставили написать отречение и уехать подальше от столицы.

Подобный типаж правителей мне знаком — они готовы на любые жертвы, лишь бы удержать своё положение. Человек был настолько одержим властью, что без сомнений пролил родную кровь. Как правило, для таких, как он, это рано или поздно печально заканчивается.

— Повезло, говорите, — задумчиво протянул я. — Сомневаюсь. В таких делах везение не играет роли. Островский не пожалел собственных братьев, но почему тогда пощадил моего деда?

— Возможно, в племяннике из баронского рода он не видел столь большой угрозы, — развёл руками юрист. — Но вы правы. Скорее всего, была какая-то более весомая причина. Увы, мне о ней ничего не известно.

Становилось всё интереснее. Похоже, в прошлом Градовых скрывались весьма любопытные тайны… Заманчивые и, возможно, способные подарить мне более прямой путь к вершинам власти в этом мире.

Базилевский стряхнул с рукава пылинку и поправил неровно лежащую на столе ложку.