Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 342 – Александр Майерс

А я знал! Знал, что Градов наверняка был к этому готов! Но эта сука меня не послушала…'

Снова прозвучали взрывы. Бункер, в котором сидел Арсений, затрясся так сильно, что барон едва не упал со стула.

С лестницы раздался быстрый звук шагов, и в комнату влетел бледный солдат с рукой на перевязи.

— Ваше благородие! Воевода! Они идут на штурм.

— Вот и всё, — мрачно проговорил воевода. — Последний шанс, Арсений Витальевич. Если не сдадимся сейчас, они перебьют всех нас.

Плахов спрятал лицо в дрожащих ладонях и тяжело, прерывисто вздохнул.

— Хорошо, — глухо сказал он. — Выйдете к ним и скажите, что мы сдаёмся.

— Так точно, — не скрывая презрения в голосе, ответил воевода.

Когда он вышел, Арсений остался в комнате один.

Всё потеряно. Всё. Очаг уничтожен — или, по крайней мере, ослаб настолько, что восстановить его будет слишком сложно и дорого. Дом разрушен. Дружина разбита… А о том, что потребует Градов в качестве контрибуции, Плахов не хотел даже думать.

Его взгляд зацепился за лежащий на столе кинжал. Облизнув пересохшие губы, Арсений стиснул холодную рукоять. Его пальцы вдруг перестали дрожать.

Кивнув сам себе, барон Плахов закатал рукав и прижал лезвие к запястью.

На лестнице опять раздались шаги. Барон стиснул зубы.

«Давай же! Ну! Лучше так, чем снова унижаться перед…»

— Арсений Витальевич! — Владимир Градов вошёл в бункер. — Вы собирались нас покинуть? Не выйдет. Сначала надо кое-что обсудить…

Войдя в душный, пропахший дымом бункер, я первым делом увидел кинжал у запястья Плахова. Жалкий, предсказуемый жест отчаяния. Смерть всегда казалась выходом для слабых людей, самым простым способом избежать ответственности. Никогда не понимал этой логики.

— Арсений Витальевич! Вы собирались нас покинуть? — невозмутимо спросил я. — Не выйдет. Сначала надо кое-что обсудить…

Его пальцы разжались, кинжал с лязгом упал на каменный пол. По бледному лицу барона было видно всё — животный ужас, стыд, попытка собрать остатки гордости. Он подскочил со стула и отшатнулся к стене.

— Обсуждать? Что⁈ — его голос сорвался на хриплый фальцет. — Вы выиграли. Уничтожили мой Очаг, перебили дружину, разрушили поместье… Что здесь обсуждать?

— Есть вопросы, на которые мне хочется знать ответы, — ответил я, медленно обводя взглядом убежище.

По стенам змеились трещины, пол был засыпан раскрошившейся штукатуркой. Если бы мы продолжили обстрел, бункер наверняка бы обрушился. Прятаться здесь — всё равно что хоронить себя заживо.

— Вы связались с графом Муратовым, чтобы атаковать мой Очаг? — спросил я.

Я видел, как Арсений внутренне сжался. Как кровь отлила от его и без того бледного лица.

Он понимал, что мне известна правда. Но инстинкт самосохранения, смешанный с трусостью, заставлял его лгать.

— Я… я не понимаю, о чём вы. Это была моя инициатива. Я мстил за унижение.

Врёт до самого конца. Интересно, почему? Должна же быть какая-то причина.

Я подошёл вплотную, заставляя его почувствовать разницу между нами. Не в росте, а в силе воли.

— Не врите, — мои слова упали, как камни. — У вас не было ни ресурсов, ни сил для такого ритуала. И я точно знаю, что Муратов здесь замешан. Мне сообщили.

— В-вас обманули, — дрожащим голосом выдавил барон.

— Это вы меня сейчас обманываете. Зачем? Вы кого-то покрываете?