Книга Абсолютная Власть 1, страница 130 – Александр Майерс

— Ночник, возьми лук, — приказал тем временем я. — Сколько у тебя магических стрел?

Дружинник снял с седла один из трофейных луков, отобранных в своё время у патруля Муратовых, и заглянул в колчан.

— Девять, — сказал он. — Три световые, шесть огненных.

— Хорошо, — я обнажил шпагу и проверил мана-кристалл в рукояти. Он был полным. — За мной.

Древень зашевелился, как только мы приблизились. Когда он выпрямился, то произвёл на дружинников неизгладимое впечатление — надо признать, выглядел двуногий исполин весьма угрожающе. Строго говоря, он не был ожившим деревом, скорее големом, чьё корявое тело было сплетено из веток, корней и булыжников.

Две трещины, заменявшие монстру глаза, вспыхнули зелёным, и от него разошлась волна магии.

— Какого хрена⁈ — вскрикнул Артём, когда трава под нашими ногами вдруг затвердела и стала удлиняться, превратившись в десятки мелких ножей.

— А ты как думаешь? — спросил я. — Древень прекрасно владеет элементом Природы. По сути, он и есть одухотворённый элемент магии. Ночник, стреляй.

— Угу, — промычал тот и выпустил огненную стрелу.

Замерцав в полёте, она взорвалась перед древнем. Тот закрылся лапами-ветвями, которые тут же сплелись в щит. Свою магию монстр был вынужден пустить на защиту, и трава перед нами обмякла.

— Вперёд! — приказал я.

Приспешники древня, похожие на гнилые пни с острыми руками-сучьями, бросились на нас. Хотя бросились это слишком громко сказано — твари передвигались медленно, но зато их было много. И они, несмотря на нелепый вид, были весьма опасны. В этом мире их называли древоходы.

— Отец в детстве хотел, чтобы я стал дровосеком, — оскалился Секач, поднимая свои тесаки. — Ну что же, посмотрим, получился бы из меня лесоруб или нет!

Пока мои дружинники взяли на себя древоходов, я направился к главному монстру. Он как раз опустил лапы, и его глаза-трещины уставились на меня, вспыхнув ярче прежнего.

Ветки сосен сами по себе с треском оторвались от стволов. Подчиняясь воле древня, они приняли форму кольев и рванули ко мне.

Я отпрыгнул в сторону. Несколько кольев вонзились в землю там, где я только что стоял. Ещё одно успело изменить траекторию, я отбил его шпагой. Клинок вспыхнул белым, и кол упал на землю, став обычной палкой.

Ночник выпустил ещё одну стрелу. Та вспыхнула в воздухе и пролилась пламенем на группу древоходов. Охваченные огнём, монстры всё равно пёрли вперёд. Ожившая древесина не могла чувствовать боль.

Дружинники, включая Артёма, обрушили на монстров сталь. А я полностью сосредоточился на древне.

Он вырвал булыжник из собственной груди и бросил в меня. Камень треснул в полёте и разлетелся на десятки осколков.

Я перекатился в сторону, но часть снарядов застучала по защите. Амулет на груди вздрогнул. Ветви растущего рядом куста потянулись ко мне, пытаясь опутать. Трава уже оплела сапоги, и пришлось рубануть по ней шпагой, рассеивая магию.

Всё, что было вокруг, древень мог использовать против меня. Затягивать бой — плохая идея.

— Ночник, готовь стрелу! — выкрикнул я. — Стреляй в него по сигналу!

— Есть, — тихо, но различимо ответил тот.

Руки древня удлинились и превратились в гибкие плети с шипами на концах. Монстр не издавал ни единого звука, кроме скрипа ветвей в его теле друг о друга. У него и рта для этого не было — но весь его облик говорил, что существо в ярости.