Книга Абсолютная Власть 1, страница 112 – Александр Майерс

— Кажется, до этого я велела привести массажиста, а не Роттера, — скривилась Карцева. — Что ему нужно?

— Не могу знать, ваше…

— И правда, с чего бы тебе знать, — отмахнулась графиня. — Передай ему, чтобы явился в гостиную. Минут через двадцать, сначала я хочу выпить чаю.

Капитан явился ровно тогда, когда Эмилия допила последний глоток. Постучавшись, он молча вошёл.

Это был человек, который вызывал у Эмилии смешанные чувства. С одной стороны, его мужественный профиль и крепкая фигура вынуждали сердце графини биться чаще. С другой стороны, его по-звериному жестокий взгляд и жуткий рубец на щеке заставляли её содрогаться.

Роттер, казалось, весь состоял из противоречий. Исполнительный, и в то же время непокорный. Красивый, но отталкивающий. Образец офицерской чести с виду — а внутри изменник, который предал Градовых в решающей битве.

Войдя в гостиную, капитан посмотрел Карцевой в глаза. Всего секунду, но этого хватило, чтобы кожа графини покрылась мурашками.

«Животное, — подумала Эмилия. — Грязный пёс, который уже однажды вцепился в руку хозяина. Зачем я держу его рядом с собой? Хотя знаю, зачем… Мне нравится, когда столь мерзкое и беспощадное чудовище кланяется мне и называет своей госпожой».

Роттер встал по стойке смирно и склонил голову, прижав подбородок к груди.

— Ваше сиятельство. Сегодня утром вы ещё великолепнее, чем обычно.

Комплимент вызвал у Карцевой улыбку. Она элегантным жестом откинула влажные волосы и спросила:

— В чём дело, капитан?

Взгляд Роттера скользнул по её ногам, коснулся приоткрытой груди. Но при этом он был столь безразличен, что это оскорбило графиню.

— Докладываю, что приказ выполнен. Видимость усиления во владениях противника создана. Мы отправили туда роту новобранцев и на всякий случай снабдили их боевыми артефактами. Они смогут защититься, если дружинники врага вновь решат атаковать.

Капитан избегал произносить вслух фамилию Градовых. Противники, враги, неприятели — он подбирал все мыслимые синонимы, лишь бы не называть фамилию.

— Хорошо. А почему доклад принёс ты, а не воевода? — поинтересовалась Карцева.

— Он попросил меня.

— Странно. Он же тебя терпеть не может.

— Мало кто может меня терпеть, — ответил капитан. — Кроме вас, прелестная госпожа.

Прелестная, да ещё и госпожа… Этот мерзавец точно знает, как умилостивить графиню.

— Я могу идти? — спросил Константин.

Эмилия осмотрела мощную фигуру капитана и, помедлив, спросила:

— Скажи, что ты думаешь о новом бароне Градове?

Уголки губ Роттера опустились вниз. Он дёрнул щекой, и шрам на ней изогнулся, будто змея, готовая к броску.

— Бароне? — переспросил капитан. — Он получил титул?

— Вчера. Так что ты думаешь о нём?

— Ничтожество, — обронил Константин. — Блеклая тень своего отца. Магический инвалид. Позор для рода. Он никогда не сможет стать таким же, как прошлый барон.

— Ого, как любопытно, — улыбнулась Эмилия. — Мне кажется, или прошлого барона ты вспоминаешь с уважением?

— Александр Петрович был великим человеком.

— Тогда почему ты предал его?

Взгляд Роттера остекленел, будто его душа покинула тело. И без того твёрдые черты лица стали каменными, к дыханию примешался утробный рык. Капитан стал похож на демона — волна безумной ярости разошлась от него, как магия.

Это продолжалось всего мгновение, но заставило графиню напрячь Исток.