Книга Абсолютная Власть 4, страница 94 – Александр Майерс

Он открыто встал на сторону Базилевского.

«Продажный ублюдок, — мысленно шипел Игнатьев. — Переметнулся к сильнейшему, едва почувствовал, что ветер переменился. Я тебе это припомню!»

Но Наумов был лишь частью катастрофы. Бронин, этот нищий идеалист, которого Альберт тщетно пытался запугать, провёл несколько публичных встреч и дал пространное интервью «Владивостокскому вестнику». Он не просто поддержал Базилевского, а прямо назвал его «единственным кандидатом, способным вернуть законность и порядок».

А за Брониным потянулись и другие. Граф Яровой, чьё слово имело вес среди военных и охотников за головами, также публично объявил о своей поддержке. И ещё несколько членов Дворянского совета, которых Альберт считал колеблющимися или даже своими тайными сторонниками, вдруг сделали громкие заявления.

Победа, которую он уже почти ощущал в своих руках, ускользала. Все его амбиции, все многолетние планы, вся тонкая, кропотливая работа — всё рушилось на глазах, разбиваясь о стену праведности Базилевского и холодной расчётливости Градова.

Ярость поднималась из глубины, сжимая горло. Игнатьев чувствовал её вкус — вкус пепла и горечи. Он вложил в эту кампанию всё. Свои сбережения, свои связи, свою репутацию.

Проиграть сейчас означало не просто потерпеть поражение. Это означало конец. Полный и окончательный. Градовы никогда не оставят его в покое, а без власти и статуса он станет лёгкой добычей для всех, кого он предал и обманул — а таких было множество.

В довершение всего, шпионы доложили, что граф Муратов встречался с Градовым, а затем вёл приватные беседы с несколькими ключевыми членами Совета.

«Что же, — с горькой усмешкой подумал Альберт. — Бывший хозяин решил подтолкнуть того, кто и так споткнулся. Следовало ожидать».

Сидеть сложа руки было нельзя. Все его изящные, сложные интриги провалились. Политика и подкуп не сработали. Пора было менять тактику. Пора принимать решительные меры. Жёсткие. Рискованные.

Но что такое риск по сравнению с крахом?

Градовы устраивали приём в своём поместье. Грандиозное мероприятие в честь победы в войне. Туда съедется вся элита Приамурья. Будет море выпивки, громкая музыка, всеобщее веселье.

— Отличная обстановка, — прошептал Игнатьев сам себе. — Идеальная, можно сказать.

Шумное, пьяное, расслабленное сборище. Все будут чувствовать себя в безопасности, празднуя триумф Градовых.

«Если нельзя выиграть честно… значит, нужно изменить правила игры, — решил про себя Альберт. — Если тебя не пускают в дверь, нужно вломиться через окно. Или… поджечь весь дом».

Он снял трубку стоящего на столе телефона. Каждый раз, трогая её лакированную ручку, Альберт ощущал удовольствие. Технологии — приятны, предсказуемы. Не то что чёртова магия.

— Слушаю, — ответил на той стороне хриплый голос.

— Есть задание, — коротко произнёс Игнатьев.

Расколотые земли

Николай Зубарев стоял неподвижно, словно изваяние, и смотрел, как умирает человек.

Это был один из тех, кого привёл Паук — отчаянный, озлобленный парень со шрамом через глаз. Теперь этот шрам был неразличим на фоне того, что творилось с его лицом.

Наёмник бился в агонии, его тело неестественно выгибалось, а из горла вырывались нечеловеческие, хриплые звуки. Кожа на руках и шее темнела, покрываясь струпьями, похожими на кору дерева. Но это была не кора — это была плоть, мутировавшая под воздействием тёмной магии, которую Зубр попытался в него внедрить.