Книга Абсолютная Власть 4, страница 73 – Александр Майерс

— И каковы они? — в голосе Островского прозвучала сталь.

— Шансы у кандидата Базилевского… хорошие. Возможно, даже очень хорошие. Игнатьеву не слишком верят. Многие видят в нём предателя, бросившего графа Муратова в критический момент. Он может добиться голосов только с помощью подкупов, угроз и опоры на таких же, как он, подлецов. А большинство дворян, по словам князя, устали от войны и неопределённости. Они жаждут стабильности, которую олицетворяет Базилевский с его программой верховенства закона.

Островский стиснул рукоятку столового ножа. Вот именно. Закон. Порядок. Скучные, иллюзорные, но такие привлекательные для напуганных обывателей слова.

— К тому же, — продолжал посланник, — в Приамурье обострилась угроза с монстрами. Появились сообщения о скоординированных атаках под руководством…

— Плевать мне на этих монстров! — резко оборвал его Островский. — Рассказывай о людях.

Посланник вздрогнул, но сохранил самообладание.

— Так точно, Ваше Высочество. Если Базилевский победит… то реальную власть в Приамурье по факту приберут к своим рукам Градовы. Он их ставленник, теперь уже никаких сомнений. Род Градовых и их союзники всеми силами поддерживают Базилевского. Его победа станет их победой.

Вот оно. Самое страшное подтверждение опасений Романа. Если Базилевский победит, это станет первым шагом Градовых к абсолютной власти.

Этого нельзя было допустить. Ни за что.

В голове у Островского молнией пронеслись радикальные варианты. Убрать Базилевского. Устроить «несчастный случай». Дискредитировать его окончательно.

Но нет, не надо торопиться. Охотников уже на месте, и он не дурак. Любое чрезмерно грубое вмешательство будет выглядеть как паника и лишь подтвердит силу позиции Градовых. Нужен был более тонкий ход.

Нужно было усилить их противника.

— Слушай внимательно, — голос Островского вновь приобрёл ледяное спокойствие. — Я требую, чтобы мне устроили сеанс дальней связи с господином Игнатьевым. Срочно. Конфиденциально. Я должен поговорить с ним лично.

Посланник кивнул.

— Как прикажете, Ваше Высочество. Я обращусь к сильным призывателям из Академии. Связь будет установлена в течение суток.

— Хорошо. Ступай.

Островский жестом отпустил его. Посланник снова склонился и быстро удалился. Князь остался наедине со своими мыслями и с остывающим ужином.

Он взял вилку, снова наколол кусок мяса и отправил его в рот, медленно пережёвывая. Вместе с нежным филе он перемалывал и свои неприятные мысли, свою ярость, своё бессилие.

Игнатьеву нужна была помощь. Нужно было дать ему козырь, который позволил бы переломить ход игры. Какой именно? Это предстояло решить.

Игра входила в новую, ещё более опасную фазу. И Роман Островский был полон решимости выиграть её, чего бы это ему ни стоило. Потому что ставка была выше, чем просто власть над одной провинцией.

Ставкой была история. И его место в ней.

г. Владивосток

Утро в доме Базилевского начиналось с безупречного порядка. Солнечные лучи падали на идеально отполированную поверхность стола, на котором стоял фарфоровый сервиз с остатками завтрака — яичница, тосты, сливовое варенье.

Я пил зелёный чай, наслаждаясь моментом относительного спокойствия, в то время как Филипп Евгеньевич, сидя напротив, разбирал почту.

Прошло уже несколько дней с того вечера у Охотникова, но эхо его решения всё ещё витало в воздухе, сладкое и тревожное одновременно.